Подборка из книги: 28 цитат — «Ян-Филипп Зендкер. Искусство слышать стук сердца»

Собрали 28 цитат из книги «Ян-Филипп Зендкер. Искусство слышать стук сердца» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — Что может быть драгоценнее зрения? — риторически спросил перед операцией доктор Маккрей и сам себе ответил: — Ничего. Увидеть — значит поверить.

   — Что может быть драгоценнее зрения? — риторически спросил перед операцией доктор Маккрей и сам себе ответил: — Ничего. Увидеть — значит поверить.
2. «

   По убеждению Ми Ми, каждое действие, каждое событие требовало своего отрезка времени. Ведь и Земля целых двадцать четыре часа совершает оборот вокруг своей оси, а на путь вокруг Солнца тратит триста шестьдесят пять дней.

   По убеждению Ми Ми, каждое действие, каждое событие требовало своего отрезка времени. Ведь и Земля целых двадцать четыре часа совершает оборот вокруг своей оси, а на путь вокруг Солнца тратит триста шестьдесят пять дней.

   — Ми ми · книга
3. «

   Страх знаком всем. Каждому живому существу. Он похож на рой мух, кружащих над навозной кучей. Животные спасаются бегством, птицы торопятся улететь, а рыбы — уплыть. Все они стремятся в безопасные места. Кто-то добирается до них. Кто-то падает замертво от переутомления. Мы, люди, ведём себя ничуть не мудрее. Умом понимаем: нет никаких уголков, где можно спрятаться от собственных кошмаров. И всё равно отчаянно бросаемся на их поиски. Стремимся к богатству и власти. Тешим себя иллюзиями, будто мы сильнее любой опасности. Пытаемся управлять другими. Детьми, жёнами, соседями, друзьями. Амбиции и страх роднит незнание личных пределов. Власть и богатство напоминают опиум... Они не способны победить страх. Есть лишь одна сила, которая его превосходит. Любовь.

   Страх знаком всем. Каждому живому существу. Он похож на рой мух, кружащих над навозной кучей. Животные спасаются бегством, птицы торопятся улететь, а рыбы — уплыть. Все они стремятся в безопасные места. Кто-то добирается до них. Кто-то падает замертво от переутомления. Мы, люди, ведём себя ничуть не мудрее. Умом понимаем: нет никаких уголков, где можно спрятаться от собственных кошмаров. И всё равно отчаянно бросаемся на их поиски. Стремимся к богатству и власти. Тешим себя иллюзиями, будто мы сильнее любой опасности. Пытаемся управлять другими. Детьми, жёнами, соседями, друзьями. Амбиции и страх роднит незнание личных пределов. Власть и богатство напоминают опиум... Они не способны победить страх. Есть лишь одна сила, которая его превосходит. Любовь.

   — У Май · книга
4. «

   ... Сквозь ручейки и реки звуков, сквозь шуршание, жужжание, потрескивание, поскрипывание, стрекотание и воркование до ушей Тина Вина долетало незнакомое постукивание. Медленное, ровное, спокойное. Сильное и в то же время нежное, оно, казалось, было источником всех остальных голосов мира... Шаг. Ещё шаг... Звук становился всё громче и отчётливее. — Здесь кто-то есть? — Да. У самых твоих ног, — ответил девчоночий голос. .. — Кто ты, Как тебя зовут? — Ми Ми. — Ты слышишь звук, похожий на приглушённые шаги? — Нет. — Странно. Он где-то совсем рядом. ... Я слышу его всё отчётливее. Он такой мягкий. Немножко похож на стук часов. Ты и сейчас его не слышишь? — Нет. ... Тин Вин нагнулся к ней, чувствуя на лице её дыхание. — Этот звук исходит от тебя. .. Он подполз ближе, держа голову у самой груди Ми ми. — Твоё сердце, — сказал Тин Вин, садясь рядом с ней на пол. — Всё это время я слышал, как оно бьётся. — ... И как тебе звук моего сердца? — Удивительный. Ничего красивее я не слышал. Он похож на... — Тин Вин замялся подыскивая слова. — Даже не могу сказать на что. Он... необыкновенный.

   ... Сквозь ручейки и реки звуков, сквозь шуршание, жужжание, потрескивание, поскрипывание, стрекотание и воркование до ушей Тина Вина долетало незнакомое постукивание. Медленное, ровное, спокойное. Сильное и в то же время нежное, оно, казалось, было источником всех остальных голосов мира... Шаг. Ещё шаг... Звук становился всё громче и отчётливее. — Здесь кто-то есть? — Да. У самых твоих ног, — ответил девчоночий голос. .. — Кто ты, Как тебя зовут? — Ми Ми. — Ты слышишь звук, похожий на приглушённые шаги? — Нет. — Странно. Он где-то совсем рядом. ... Я слышу его всё отчётливее. Он такой мягкий. Немножко похож на стук часов. Ты и сейчас его не слышишь? — Нет. ... Тин Вин нагнулся к ней, чувствуя на лице её дыхание. — Этот звук исходит от тебя. .. Он подполз ближе, держа голову у самой груди Ми ми. — Твоё сердце, — сказал Тин Вин, садясь рядом с ней на пол. — Всё это время я слышал, как оно бьётся. — ... И как тебе звук моего сердца? — Удивительный. Ничего красивее я не слышал. Он похож на... — Тин Вин замялся подыскивая слова. — Даже не могу сказать на что. Он... необыкновенный.

   — Тин Вин · книга
5. «

   ... эти потери лишь подтверждали уверенность Су Кьи, что у судьбы дрянной характер. Такова данность, с которой нужно считаться, если любишь жизнь.

   ... эти потери лишь подтверждали уверенность Су Кьи, что у судьбы дрянной характер. Такова данность, с которой нужно считаться, если любишь жизнь.
6. «

   — Мне было очень одиноко без тебя, — прошептала Ми Ми. — Но я же никуда не исчезал. Просто решил немного посидеть на камне. — Мне вдруг стало грустно. Захотелось, чтобы ты был рядом. — Но почему тебе стало грустно? — Потому что я не могла дотянуться до тебя. — ответила Ми Ми, изумляясь своим словам.

   — Мне было очень одиноко без тебя, — прошептала Ми Ми. — Но я же никуда не исчезал. Просто решил немного посидеть на камне. — Мне вдруг стало грустно. Захотелось, чтобы ты был рядом. — Но почему тебе стало грустно? — Потому что я не могла дотянуться до тебя. — ответила Ми Ми, изумляясь своим словам.

   — Тин Вин · книга
7. «

   Смерть, как и рождение, — часть великого круговорота, из которого невозможно выйти. Бороться против законов природы глупо. Лучше принять их как данность, нежели страшиться.

   Смерть, как и рождение, — часть великого круговорота, из которого невозможно выйти. Бороться против законов природы глупо. Лучше принять их как данность, нежели страшиться.

   — Тин Вин · книга
8. «

   — Не все истины поддаются объяснению, — перебил меня У Ба. — И не все, что поддается объяснению, является истиной.

   — Не все истины поддаются объяснению, — перебил меня У Ба. — И не все, что поддается объяснению, является истиной.

   — У Ба · книга
9. «

   Благодушие по отношению к природе всегда чревато предательством оной.

   Благодушие по отношению к природе всегда чревато предательством оной.

   — Мья Мья · книга
10. «

    Прийти в себя означает преодолеть, оставить позади и идти дальше. Как вы думаете: мы оставляем наших умерших позади? Я думаю, мы берем их с собой. Они сопровождают нас, оставаясь рядом, хотя и в другой форме. Нам нужно принять их смерть и смириться с их новым обликом.

    Прийти в себя означает преодолеть, оставить позади и идти дальше. Как вы думаете: мы оставляем наших умерших позади? Я думаю, мы берем их с собой. Они сопровождают нас, оставаясь рядом, хотя и в другой форме. Нам нужно принять их смерть и смириться с их новым обликом.

    — У Ба · книга
11. «

    У любви много нарядов. Чаще всего неброских. Главное — узнать ее, в каком бы облике она ни предстала, а это часто бывает ой как трудно.

    У любви много нарядов. Чаще всего неброских. Главное — узнать ее, в каком бы облике она ни предстала, а это часто бывает ой как трудно.

    — У Ба · книга
12. «

    Время ожидания — вовсе не повод для досады. Наоборот, оно позволяет очистить ум.

    Время ожидания — вовсе не повод для досады. Наоборот, оно позволяет очистить ум.
13. «

    У Ба глотнул остывшего чая. — Я часто задавался вопросом: что было источником ее лучезарной красоты? Ведь не величина носа, не оттенок кожи и не форма губ и глаз делают человека красивым или уродливым. Тогда что? Может, вы, как женщина, ответите мне? Я покачала головой. — Тогда я сам скажу. Я нашел ответ: любовь. Это она преображает нас. Видели ли вы хоть одного человека, который любит и любим по-настоящему и при этом уродлив? Не ломайте голову над ответом. Таких людей попросту нет.

    У Ба глотнул остывшего чая. — Я часто задавался вопросом: что было источником ее лучезарной красоты? Ведь не величина носа, не оттенок кожи и не форма губ и глаз делают человека красивым или уродливым. Тогда что? Может, вы, как женщина, ответите мне? Я покачала головой. — Тогда я сам скажу. Я нашел ответ: любовь. Это она преображает нас. Видели ли вы хоть одного человека, который любит и любим по-настоящему и при этом уродлив? Не ломайте голову над ответом. Таких людей попросту нет.
14. «

    Ми Ми направляла его, как гребец — лодку. С каждым шагом, поворотом и обойденным препятствием Тин Вин чувствовал себя увереннее. Голос Ми Ми звучал возле его ушей, успокаивал. Тин, который не доверял даже собственным чувствам, теперь учился полагаться на её глаза.

    Ми Ми направляла его, как гребец — лодку. С каждым шагом, поворотом и обойденным препятствием Тин Вин чувствовал себя увереннее. Голос Ми Ми звучал возле его ушей, успокаивал. Тин, который не доверял даже собственным чувствам, теперь учился полагаться на её глаза.

    — Тин Вин · книга
15. «

    Он был терпелив и знал, что побеждает тот, кто умеет ждать.

    Он был терпелив и знал, что побеждает тот, кто умеет ждать.
16. «

    — Глаза дают поверхностное зрение. Истинная суть вещей скрыта от них. Старый монах надолго умолк. Тин Вин терпеливо ждал, когда У Май заговорит снова. — Наши органы чувств обожают сбивать нас с толку и заводить в тупик, и самые большие обманщики — это глаза. Они искушают нас, заставляют полагаться исключительно на них. И мы уверены, что видим окружающий мир, хотя на самом деле это лишь внешняя сторона. Поверхностная картинка. Мы не должны обманываться. Нужно проникнуть в истинную природу вещей, в их сердцевину.

    — Глаза дают поверхностное зрение. Истинная суть вещей скрыта от них. Старый монах надолго умолк. Тин Вин терпеливо ждал, когда У Май заговорит снова. — Наши органы чувств обожают сбивать нас с толку и заводить в тупик, и самые большие обманщики — это глаза. Они искушают нас, заставляют полагаться исключительно на них. И мы уверены, что видим окружающий мир, хотя на самом деле это лишь внешняя сторона. Поверхностная картинка. Мы не должны обманываться. Нужно проникнуть в истинную природу вещей, в их сердцевину.

    — У Май · книга
17. «

    Так ли уж важно повидать мир? В каждом городе и деревне, в каждом особняке и лачуге вы найдете весь спектр человеческих эмоций: любовь и ненависть, страх и ревность, зависть и радость. Их не надо искать далеко. Достаточно оглянуться вокруг.

    Так ли уж важно повидать мир? В каждом городе и деревне, в каждом особняке и лачуге вы найдете весь спектр человеческих эмоций: любовь и ненависть, страх и ревность, зависть и радость. Их не надо искать далеко. Достаточно оглянуться вокруг.

    — У Ба · книга
18. «

    — Тебе не нужно бояться. Ты не можешь меня потерять. Я — часть тебя, как ты — часть меня. Ну что, идём дальше?

    — Тебе не нужно бояться. Ты не можешь меня потерять. Я — часть тебя, как ты — часть меня. Ну что, идём дальше?

    — Ми ми · книга
19. «

    Мелодия сердца — звук, который Тин всегда воспринимал с величайшим почтением. Особенно когда речь шла о Ми Ми. Сейчас сердце девушки билось всего в нескольких дюймах от его уха. Тину казалось, что он смотрит сквозь щелочку в глубины её мира, где главным звуком были эти удары. Удивительно красивые и ни с чем не сравнимые.

    Мелодия сердца — звук, который Тин всегда воспринимал с величайшим почтением. Особенно когда речь шла о Ми Ми. Сейчас сердце девушки билось всего в нескольких дюймах от его уха. Тину казалось, что он смотрит сквозь щелочку в глубины её мира, где главным звуком были эти удары. Удивительно красивые и ни с чем не сравнимые.

    — Тин Вин · книга
20. «

    Но у отстраненности была и опасная сторона. Су Кьи видела тех, кто стал узником собственных страданий, построив из них неприступную крепость. Некоторые проводили в таких цитаделях всю жизнь.

    Но у отстраненности была и опасная сторона. Су Кьи видела тех, кто стал узником собственных страданий, построив из них неприступную крепость. Некоторые проводили в таких цитаделях всю жизнь.