«Януш Корчак. Как любить ребёнка»: 18 цитат

18 цитат из книги «Януш Корчак. Как любить ребёнка» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Мы больны бессмертием. Кто не дорос до памятника на площади, мечтает хотя бы об улице, названной его именем, хотя бы о мемориальной доске.

   Мы больны бессмертием. Кто не дорос до памятника на площади, мечтает хотя бы об улице, названной его именем, хотя бы о мемориальной доске.
2. «

   Когда ребенок должен ходить и говорить? — Когда ходит и говорит. Когда должны резаться зубы? — Именно тогда, когда режутся. И темечко должно зарастать только тогда, когда оно зарастает. И спать ребенок должен столько, сколько ему нужно, чтобы выспаться. Но ведь нам известны эти нормы. В любой популярной брошюре переписаны из справочников эти мелкие истины для всех детей разом и враки — для твоего одного.

   Когда ребенок должен ходить и говорить? — Когда ходит и говорит. Когда должны резаться зубы? — Именно тогда, когда режутся. И темечко должно зарастать только тогда, когда оно зарастает. И спать ребенок должен столько, сколько ему нужно, чтобы выспаться. Но ведь нам известны эти нормы. В любой популярной брошюре переписаны из справочников эти мелкие истины для всех детей разом и враки — для твоего одного.
3. «

   Правда, речь — показатель развития ребёнка, но не единственный и не главный. Нетерпеливое ожидание первого слова — это ошибка, доказательство воспитательной незрелости родителей.

   Правда, речь — показатель развития ребёнка, но не единственный и не главный. Нетерпеливое ожидание первого слова — это ошибка, доказательство воспитательной незрелости родителей.
4. «

   Теоритизируя, мы забываем, что обязаны учить ребёнка не только говорить правду, но и распознавать ложь, не только любить, но и ненавидеть, не только уважать, но и презирать, не только соглашаться, но и возмущаться, не только подчиняться, но и бунтовать. <...> В области негативных чувств мы самоучки.

   Теоритизируя, мы забываем, что обязаны учить ребёнка не только говорить правду, но и распознавать ложь, не только любить, но и ненавидеть, не только уважать, но и презирать, не только соглашаться, но и возмущаться, не только подчиняться, но и бунтовать. <...> В области негативных чувств мы самоучки.
5. «

   Не надо стыдиться играть. Детских игр нет. Зря взрослые говорят, а зазнайки за ними повторяют: «Такой большой, а играет как маленький. Такая большая, а ещё играет в куклы». Важно не то, во что играть, а как и что при этом думать и чувствовать. Можно умно играть в куклы и глупо и по-детски играть в шахматы. Можно интересно и с большой фантазией играть в пожар или поезд, в охоту или в индейцев и бессмысленно читать книжки.

   Не надо стыдиться играть. Детских игр нет. Зря взрослые говорят, а зазнайки за ними повторяют: «Такой большой, а играет как маленький. Такая большая, а ещё играет в куклы». Важно не то, во что играть, а как и что при этом думать и чувствовать. Можно умно играть в куклы и глупо и по-детски играть в шахматы. Можно интересно и с большой фантазией играть в пожар или поезд, в охоту или в индейцев и бессмысленно читать книжки.
6. «

   По отсутствию опыта ребёнок живёт настоящим.

   По отсутствию опыта ребёнок живёт настоящим.
7. «

   ...позволяем мало как ребёнку, но требуем много как с взрослого. Но разум ребёнка не слабее: недостаёт лишь опыта. Чувства — сильнее и он ещё не умеет их сдерживать. Нет специфически детского поведения, — есть обстоятельства и характер.

   ...позволяем мало как ребёнку, но требуем много как с взрослого. Но разум ребёнка не слабее: недостаёт лишь опыта. Чувства — сильнее и он ещё не умеет их сдерживать. Нет специфически детского поведения, — есть обстоятельства и характер.
8. «

   Это деланное пренебрежение к красоте — средневековый пережиток. Разве может человек, чуткий к красоте цветка, бабочки, пейзажа, оставаться равнодушным к красоте человека?

   Это деланное пренебрежение к красоте — средневековый пережиток. Разве может человек, чуткий к красоте цветка, бабочки, пейзажа, оставаться равнодушным к красоте человека?
9. «

   Что есть содержание души, как не целая вселенная, только в иных масштабах?

   Что есть содержание души, как не целая вселенная, только в иных масштабах?
10. «

    Одна из грубейших ошибок считать, что педагогика является наукой о ребёнке, а не о человеке. Вспыльчивый ребёнок, не помня себя, ударил; взрослый, не помня себя, убил. У простодушного ребёнка выманили игрушку; у взрослого — подпись на векселе. Легкомысленный ребёнок за десятку, данную ему на тетрадь, купил конфет; взрослый проиграл в карты все своё состояние. Детей нет — есть люди, но с иным масштабом понятий, иным запасом опыта, иными влечениями, иной игрой чувств…

    Одна из грубейших ошибок считать, что педагогика является наукой о ребёнке, а не о человеке. Вспыльчивый ребёнок, не помня себя, ударил; взрослый, не помня себя, убил. У простодушного ребёнка выманили игрушку; у взрослого — подпись на векселе. Легкомысленный ребёнок за десятку, данную ему на тетрадь, купил конфет; взрослый проиграл в карты все своё состояние. Детей нет — есть люди, но с иным масштабом понятий, иным запасом опыта, иными влечениями, иной игрой чувств…
11. «

    Ребёнка нужно принять таким, каков он есть; уважать его настоящее, а не потенциальное будущее. Нужно принять его слабости (физические и душевные), его потребности и капризы, даже его дурные стороны. Что-то удастся исправить — постольку, поскольку ребёнок сам этого захочет, а воспитателю хватит любви и умения провести его по избранному пути. Многое так и останется — смягчённое, но мучительное и для самого ребёнка. И его трудная борьба с собой тоже заслуживает уважения. С самого начала жизни малыш оказывается в немыслимом напряжении. Его не уважают и не ценят таким, каков он есть. Лишают собственности, свободного времени, выбора и любых иных прав. Его всячески поощряют быть лучше, становиться старше, — то есть превращаться в другого человека. Уважать ребёнка значит признать его право на сегодняшний день: на то чтобы быть собой уже сейчас, а не в будущем. К ребёнку относятся словно к слабоумному, алкоголику или арестанту. Ему не доверяют даже выбор занятий, его собственное здоровье, общение с людьми. Его постоянно уберегают от болезней, несчастного случая, социальных катастроф. И так, всячески защищая его, по сути дела лишают ребёнка нормальной жизни. Доверить малышу самое дорогое что есть у нас и у него — его самого: это и есть первое и высшее проявление уважения. На такое доверие ребёнок ответит родителям и воспитателям взаимностью и с этого начнётся, опять таки, взаимный труд воспитания.

    Ребёнка нужно принять таким, каков он есть; уважать его настоящее, а не потенциальное будущее. Нужно принять его слабости (физические и душевные), его потребности и капризы, даже его дурные стороны. Что-то удастся исправить — постольку, поскольку ребёнок сам этого захочет, а воспитателю хватит любви и умения провести его по избранному пути. Многое так и останется — смягчённое, но мучительное и для самого ребёнка. И его трудная борьба с собой тоже заслуживает уважения. С самого начала жизни малыш оказывается в немыслимом напряжении. Его не уважают и не ценят таким, каков он есть. Лишают собственности, свободного времени, выбора и любых иных прав. Его всячески поощряют быть лучше, становиться старше, — то есть превращаться в другого человека. Уважать ребёнка значит признать его право на сегодняшний день: на то чтобы быть собой уже сейчас, а не в будущем. К ребёнку относятся словно к слабоумному, алкоголику или арестанту. Ему не доверяют даже выбор занятий, его собственное здоровье, общение с людьми. Его постоянно уберегают от болезней, несчастного случая, социальных катастроф. И так, всячески защищая его, по сути дела лишают ребёнка нормальной жизни. Доверить малышу самое дорогое что есть у нас и у него — его самого: это и есть первое и высшее проявление уважения. На такое доверие ребёнок ответит родителям и воспитателям взаимностью и с этого начнётся, опять таки, взаимный труд воспитания.
12. «

    Мы устроились так, чтобы дети нам как можно меньше мешали и как можно меньше догадывались, что мы на самом деле собой представляем и что мы на самом деле делаем.

    Мы устроились так, чтобы дети нам как можно меньше мешали и как можно меньше догадывались, что мы на самом деле собой представляем и что мы на самом деле делаем.
13. «

    Ребенок имеет право требовать уважения к своему горю, хотя бы он потерял камешек, желанию, хотя бы хотел пройтись без пальто по морозцу, к нелепому на вид вопросу.

    Ребенок имеет право требовать уважения к своему горю, хотя бы он потерял камешек, желанию, хотя бы хотел пройтись без пальто по морозцу, к нелепому на вид вопросу.
14. «

    Мала рыночная стоимость несозревшего. Лишь перед законом и Богом цвет яблони стоит столько же, что и плод, и зеленые всходы – сколько спелые нивы.

    Мала рыночная стоимость несозревшего. Лишь перед законом и Богом цвет яблони стоит столько же, что и плод, и зеленые всходы – сколько спелые нивы.
15. «

    Ибо деньги дают всё, кроме счастья; нет, дают даже и счастье, и разум, и здоровье, и нравственность. Но ты покажи ребёнку, что деньги приносят и несчастье, и болезни, и лишают рассудка.

    Ибо деньги дают всё, кроме счастья; нет, дают даже и счастье, и разум, и здоровье, и нравственность. Но ты покажи ребёнку, что деньги приносят и несчастье, и болезни, и лишают рассудка.
16. «

    Нет ничего вреднее в воспитании, чем ложная скромность.

    Нет ничего вреднее в воспитании, чем ложная скромность.
17. «

    Всякий раз, когда, отложив книгу, ты начнешь плести нить собственных размышлений, — книга достигла цели.

    Всякий раз, когда, отложив книгу, ты начнешь плести нить собственных размышлений, — книга достигла цели.
18. «

    Одни слову приписывают слишком большое значение, слишком многого ждут от него, другие недооценивают, обманувшись. И те, и другие заблуждаются. Одними словами ничего не сделаешь, но и без слов работа станет. Слово — всегда союзник, не заместитель.

    Одни слову приписывают слишком большое значение, слишком многого ждут от него, другие недооценивают, обманувшись. И те, и другие заблуждаются. Одними словами ничего не сделаешь, но и без слов работа станет. Слово — всегда союзник, не заместитель.