«Януш Леон Вишневский. Бикини» в 44 цитаты

44 цитаты из книги «Януш Леон Вишневский. Бикини» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Когда в чашке нет ни чая, ни сахара, а есть лишь горячая вода, помогают фантазия и чувство юмора.

   Когда в чашке нет ни чая, ни сахара, а есть лишь горячая вода, помогают фантазия и чувство юмора.
2. «

   Там, в Люксембурге, я впервые понял как важно, чтобы у тебя был кто-то, по кому ты скучаешь...

   Там, в Люксембурге, я впервые понял как важно, чтобы у тебя был кто-то, по кому ты скучаешь...

   — Стэнли Бредфорд · книга
3. «

   Ты была для него всеми галактиками, всеми туманностями, всеми звездами и всеми планетами. Я иногда даже ревновала его к тебе.

   Ты была для него всеми галактиками, всеми туманностями, всеми звездами и всеми планетами. Я иногда даже ревновала его к тебе.
4. «

   Она фотографировала и жалела, что не может запечатлеть движения, жесты, чередующиеся взгляды в их реальной последовательности. Она бесповоротно упускала возможность поймать мгновения, которые никогда более не повторятся. Волшебство фотографии состоит не только в игре света, но прежде всего в кульминации мгновения. Так она это называла. И боялась упустить эту кульминацию, когда, после каждого щелчка затвора фотоаппарата, ручкой перематывала пленку.

   Она фотографировала и жалела, что не может запечатлеть движения, жесты, чередующиеся взгляды в их реальной последовательности. Она бесповоротно упускала возможность поймать мгновения, которые никогда более не повторятся. Волшебство фотографии состоит не только в игре света, но прежде всего в кульминации мгновения. Так она это называла. И боялась упустить эту кульминацию, когда, после каждого щелчка затвора фотоаппарата, ручкой перематывала пленку.
5. «

   На толпу нельзя полагаться. Она как граната с сорванной чекой. А толпа, которой грозит смертельная опасность, вообще не предсказуема.

   На толпу нельзя полагаться. Она как граната с сорванной чекой. А толпа, которой грозит смертельная опасность, вообще не предсказуема.
6. «

   У них можно забрать молодость, украсть свободу, можно приказать им умереть раньше срока и по приказу же умереть, но самое главное — переживания — у них никому не отнять. Потому что никто, к счастью, не знает, где и по какой причине самое главное должно случиться.

   У них можно забрать молодость, украсть свободу, можно приказать им умереть раньше срока и по приказу же умереть, но самое главное — переживания — у них никому не отнять. Потому что никто, к счастью, не знает, где и по какой причине самое главное должно случиться.

   — Анна Бляйбтрой · книга
7. «

   Уверена, что, пока иду, он пялится на мою задницу. Я его понимаю. Задница у меня действительно ничего...

   Уверена, что, пока иду, он пялится на мою задницу. Я его понимаю. Задница у меня действительно ничего...
8. «

   Могилы близких расположены там, где ты по ним в данный момент тоскуешь.

   Могилы близких расположены там, где ты по ним в данный момент тоскуешь.
9. «

   Невозможно опоздать, когда тебя никто не ждет.

   Невозможно опоздать, когда тебя никто не ждет.

   — Эндрю · книга
10. «

    В минуты всепоглощающего страха человек способен возлюбить каждого, кто разделит с ним этот страх. Достаточно быть рядом. Кто бы это не был.

    В минуты всепоглощающего страха человек способен возлюбить каждого, кто разделит с ним этот страх. Достаточно быть рядом. Кто бы это не был.
11. «

    Злость на самого себя всегда самая сильная, поэтому человек и стремится как можно скорее направить её на кого-то другого.

    Злость на самого себя всегда самая сильная, поэтому человек и стремится как можно скорее направить её на кого-то другого.
12. «

    Но для тебя, исключительный мужчина, я сделаю исключительное исключение.

    Но для тебя, исключительный мужчина, я сделаю исключительное исключение.
13. «

    Меня действительно зовут Дорис, ты не ошибся. И ты трахнешь меня через пару минут. Или я тебя трахну. Да, я обязательно тебя трахну, можешь быть уверен. Мужчины становятся совсем другими, когда уверены в этом.

    Меня действительно зовут Дорис, ты не ошибся. И ты трахнешь меня через пару минут. Или я тебя трахну. Да, я обязательно тебя трахну, можешь быть уверен. Мужчины становятся совсем другими, когда уверены в этом.

    — Дорис (Doris) · книга
14. «

    Я не знаю, как долго мы будем вместе, но когда в следующий раз тебе что-нибудь покажется, просто представь себе, что ты ошибаешься. И спроси меня, что я об этом думаю. Некоторые мужчины, в виде исключения, тоже иногда думают.

    Я не знаю, как долго мы будем вместе, но когда в следующий раз тебе что-нибудь покажется, просто представь себе, что ты ошибаешься. И спроси меня, что я об этом думаю. Некоторые мужчины, в виде исключения, тоже иногда думают.
15. «

    Любовь — это самый прекрасный и самый важный вид жажды знаний.

    Любовь — это самый прекрасный и самый важный вид жажды знаний.

    — Эндрю Бредфорд · книга
16. «

    Большинство прочитанных книг он помнил по одному только предложению. Иногда ему казалось, что это не случайно, что авторы пишут книги лишь для того, чтобы написать одно-единственное предложение. Спрятать его где-то в дебрях тысяч строк, построить вокруг сюжет, разделить все на главы и абзацы, на самом деле написав лишь его, это единственное предложение. И усердно объяснять свою мысль все сотни страниц. Только благодаря этому предложению книги обретают право на существование.

    Большинство прочитанных книг он помнил по одному только предложению. Иногда ему казалось, что это не случайно, что авторы пишут книги лишь для того, чтобы написать одно-единственное предложение. Спрятать его где-то в дебрях тысяч строк, построить вокруг сюжет, разделить все на главы и абзацы, на самом деле написав лишь его, это единственное предложение. И усердно объяснять свою мысль все сотни страниц. Только благодаря этому предложению книги обретают право на существование.
17. «

    Никогда еще он не испытывал такой тревоги. Это был не страх, а именно тревога. Сейчас он мог абсолютно точно отличить эти чувства одно от другого. Страх непродолжителен и интенсивен. Как оргазм. Тревога другая. Она охватывает постепенно. И длится.

    Никогда еще он не испытывал такой тревоги. Это был не страх, а именно тревога. Сейчас он мог абсолютно точно отличить эти чувства одно от другого. Страх непродолжителен и интенсивен. Как оргазм. Тревога другая. Она охватывает постепенно. И длится.
18. «

    ...я не могу, я не в состоянии за один день получить столько счастья. Столько во мне не поместится.

    ...я не могу, я не в состоянии за один день получить столько счастья. Столько во мне не поместится.

    — Анна Бляйбтрой · книга
19. «

    Если бы выборы могли хоть что-то изменить, политики уже давно объявили бы их вне закона.

    Если бы выборы могли хоть что-то изменить, политики уже давно объявили бы их вне закона.

    — Артур · книга
20. «

    Они писали друг другу об очень интимных вещах, но одно дело писать, и совсем другое — встретиться лицом к лицу, помня о том, что было написано.

    Они писали друг другу об очень интимных вещах, но одно дело писать, и совсем другое — встретиться лицом к лицу, помня о том, что было написано.