16 цитат из книги «Януш Леон Вишневский. Любовь и другие диссонансы» для размышлений

16 цитат из книги «Януш Леон Вишневский. Любовь и другие диссонансы» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Если кто-то не может удовлетворить свою женщину, это делают другие...

   Если кто-то не может удовлетворить свою женщину, это делают другие...
2. «

   Есть отличное английское выражение — Less is more. Переводится примерно так: «Лучше меньше, да лучше». Лучше остаться одной, чем задыхаться с кем-то.

   Есть отличное английское выражение — Less is more. Переводится примерно так: «Лучше меньше, да лучше». Лучше остаться одной, чем задыхаться с кем-то.
3. «

   (из письма) P. S. Весь день я привыкаю к мысли о том, что перестала быть девственницей, не став любимой...

   (из письма) P. S. Весь день я привыкаю к мысли о том, что перестала быть девственницей, не став любимой...

   — Иоанна · книга
4. «

   Снова плывут огни московских улиц, ярких и равнодушных.

   Снова плывут огни московских улиц, ярких и равнодушных.

   — Анна (Anna) · книга
5. «

   Она думала <...> о том, каким хрупким оказывается счастье. Кто-то посылает тебе великую любовь, а потом вдруг отбирает ее, нелепо и безжалостно. И люди живут дальше, без любви, и сохраняют «крепкие» семьи, ячейки общества.

   Она думала <...> о том, каким хрупким оказывается счастье. Кто-то посылает тебе великую любовь, а потом вдруг отбирает ее, нелепо и безжалостно. И люди живут дальше, без любви, и сохраняют «крепкие» семьи, ячейки общества.

   — Анна (Anna) · книга
6. «

   Что ни говори, а человек — существо социальное. К тому же становится легче, если кто-то переживает то же, что и ты. Странно, но когда нам хорошо, когда испытываем чувство влюблённости, нам кажется, это происходит только с нами, и никто ещё не переживал ничего подобного. Когда же и случается что-то плохое, мы бесконечно рады каждому, кто находится в таком же или даже худшем положении. Когда сознаём, что не одиноки в этом мире, сразу становится легче.

   Что ни говори, а человек — существо социальное. К тому же становится легче, если кто-то переживает то же, что и ты. Странно, но когда нам хорошо, когда испытываем чувство влюблённости, нам кажется, это происходит только с нами, и никто ещё не переживал ничего подобного. Когда же и случается что-то плохое, мы бесконечно рады каждому, кто находится в таком же или даже худшем положении. Когда сознаём, что не одиноки в этом мире, сразу становится легче.
7. «

   ...надо с детства, со школы, что ли, преподавать какую-нибудь теорию одиночества, чтобы люди, взрослея, его не боялись...

   ...надо с детства, со школы, что ли, преподавать какую-нибудь теорию одиночества, чтобы люди, взрослея, его не боялись...
8. «

   Сергей был красив, женщины на него засматривались, но теперь ничто не заставило бы Анну полюбить его вновь. Спят ли они в одной постели, едут ли в одном автомобиле, между ними — стена. «Берлинскую вот снесли, — грустно подумала она, — а мою никто не разрушит...»

   Сергей был красив, женщины на него засматривались, но теперь ничто не заставило бы Анну полюбить его вновь. Спят ли они в одной постели, едут ли в одном автомобиле, между ними — стена. «Берлинскую вот снесли, — грустно подумала она, — а мою никто не разрушит...»
9. «

   Мужской мир творчества и амбиций... женщина может быть всего лишь дополнением — дополнением к сильному мужскому полу.

   Мужской мир творчества и амбиций... женщина может быть всего лишь дополнением — дополнением к сильному мужскому полу.

   — Анна (Anna) · книга
10. «

    Может, я слишком боюсь боли, своей и чужой? Или слишком люблю её — свою и чужую? Я размышляю, рефлексирую, пытаясь понять — себя, конечно, себя. Маленькие инъекции боли — как укол эндорфина прямо в сердце.

    Может, я слишком боюсь боли, своей и чужой? Или слишком люблю её — свою и чужую? Я размышляю, рефлексирую, пытаясь понять — себя, конечно, себя. Маленькие инъекции боли — как укол эндорфина прямо в сердце.

    — Анна (Anna) · книга
11. «

    Детали вообще вершат судьбу. Из них складывается вся наша жизнь. Даже в любви все может разрушить в одночасье незначительная деталь.

    Детали вообще вершат судьбу. Из них складывается вся наша жизнь. Даже в любви все может разрушить в одночасье незначительная деталь.

    — Анна (Anna) · книга
12. «

    И чем быстрее шла, тем легче ей становилось. Легче... Антонимы. Легко — тяжело. Холодно — горячо. Во всём заложена двойственность, или, как модно говорить, дуализм. И одно предполагает наличие другого: если есть одиночество, должна быть и любовь. Иначе невозможно.

    И чем быстрее шла, тем легче ей становилось. Легче... Антонимы. Легко — тяжело. Холодно — горячо. Во всём заложена двойственность, или, как модно говорить, дуализм. И одно предполагает наличие другого: если есть одиночество, должна быть и любовь. Иначе невозможно.
13. «

    И ещё. Я прощаю любимым людям то, что не могу простить себе. И недавно мне стало страшно. Понимаю, бывает всякое, какой-то один поступок не характеризует личность человека в целом и не изменит моё о нём мнение, но любить его так, как раньше — я больше не смогу. Во мне появится ещё один кристаллик льда, из которых потом можно будет сложить слово ВЕЧНОСТЬ. Пусть то, что умерло, останется мёртвым, но я надеюсь, что «прах, в прах возвратившись», даст плодотворную почву живущему ныне...

    И ещё. Я прощаю любимым людям то, что не могу простить себе. И недавно мне стало страшно. Понимаю, бывает всякое, какой-то один поступок не характеризует личность человека в целом и не изменит моё о нём мнение, но любить его так, как раньше — я больше не смогу. Во мне появится ещё один кристаллик льда, из которых потом можно будет сложить слово ВЕЧНОСТЬ. Пусть то, что умерло, останется мёртвым, но я надеюсь, что «прах, в прах возвратившись», даст плодотворную почву живущему ныне...

    — Анна (Anna) · книга
14. «

    Любовь нельзя ни искусственно вызвать, ни развить, ни убедительно изобразить. Она возникает по воле судьбы, а не по воле разума…

    Любовь нельзя ни искусственно вызвать, ни развить, ни убедительно изобразить. Она возникает по воле судьбы, а не по воле разума…

    — Анна (Anna) · книга
15. «

    Для меня уже давно существует важнейший критерий оценки произвидения искусства: если оно заставляет меня плакать — мне больше ничего и не надо. А если нет — то, по большому счету, его для меня не существует.

    Для меня уже давно существует важнейший критерий оценки произвидения искусства: если оно заставляет меня плакать — мне больше ничего и не надо. А если нет — то, по большому счету, его для меня не существует.

    — Струна · книга
16. «

    Перечитала, закрыла дневник. Когда человек счастлив, ему нечего сказать. — Боль — такая же неотъемлемая часть жизни, как счастье, — произнесла вслух. — Без ночи не будет дня. Я живая, я смеюсь, мне больно. У меня есть сердце, моя душа то поёт, то плачет. Для классики — чёрный, белый, нейтральный серый — я слишком живая сейчас! Я пишу красным — и чернила беру в своих венах.

    Перечитала, закрыла дневник. Когда человек счастлив, ему нечего сказать. — Боль — такая же неотъемлемая часть жизни, как счастье, — произнесла вслух. — Без ночи не будет дня. Я живая, я смеюсь, мне больно. У меня есть сердце, моя душа то поёт, то плачет. Для классики — чёрный, белый, нейтральный серый — я слишком живая сейчас! Я пишу красным — и чернила беру в своих венах.

    — Анна (Anna) · книга