43 известных цитаты из книги «Януш Леон Вишневский. Одиночество в Сети: жизненные цитаты»

Собрали 43 цитаты из книги «Януш Леон Вишневский. Одиночество в Сети: жизненные цитаты» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Плакать надо, когда никто не мешает. Только тогда от этого получаешь радость.

   Плакать надо, когда никто не мешает. Только тогда от этого получаешь радость.

   — Януш Леон Вишневский · книга
2. «

   Неустанно напоминай мне, что мы только друзья. Ну, разве что и ты забудешься. Забыться могут даже самые лучшие друзья.

   Неустанно напоминай мне, что мы только друзья. Ну, разве что и ты забудешься. Забыться могут даже самые лучшие друзья.

   — Януш Леон Вишневский · книга
3. «

   Почему мужчины так боятся незнания того, что знает женщина?

   Почему мужчины так боятся незнания того, что знает женщина?

   — Януш Леон Вишневский · книга
4. «

   А по утрам самое худшее время для людей в депрессии.

   А по утрам самое худшее время для людей в депрессии.

   — Януш Леон Вишневский · книга
5. «

   Чтение всегда помогает скоротать время.

   Чтение всегда помогает скоротать время.

   — Януш Леон Вишневский · книга
6. «

   Здесь ничего не отвлекает внимание. Ни запах, ни внешность, ни слишком маленькая грудь. В Сети образ создаёшь словами. Собственными словами.

   Здесь ничего не отвлекает внимание. Ни запах, ни внешность, ни слишком маленькая грудь. В Сети образ создаёшь словами. Собственными словами.

   — Януш Леон Вишневский · книга
7. «

   Сколько боли и горя можно передать человеку меньше, чем за две минуты.

   Сколько боли и горя можно передать человеку меньше, чем за две минуты.

   — Януш Леон Вишневский · книга
8. «

   И внезапно он осознал, что быть совсем одному означает также нежелание соединяться со всеми теми, кто был в его списке ICQ.

   И внезапно он осознал, что быть совсем одному означает также нежелание соединяться со всеми теми, кто был в его списке ICQ.

   — Януш Леон Вишневский · книга
9. «

   Виртуальная реальность вовсе не так же «полна искушений», как реальная. В виртуальной их куда как больше.

   Виртуальная реальность вовсе не так же «полна искушений», как реальная. В виртуальной их куда как больше.

   — Януш Леон Вишневский · книга
10. «

    Думаешь, на языке жестов нельзя кричать?

    Думаешь, на языке жестов нельзя кричать?

    — Януш Леон Вишневский · книга
11. «

    Она знает его всего тридцать минут, а уже поймала себя на том, что ревнует его к какой-то женщине.

    Она знает его всего тридцать минут, а уже поймала себя на том, что ревнует его к какой-то женщине.

    — Януш Леон Вишневский · книга
12. «

    Мужчины до того тщеславны, что жаждут, чтобы даже в Интернете с ними знакомились только красивые женщины. И неважно, что в данном случае красота не играет никакой роли. Она незрима и поэтому несущественна. Но мужчины, даже совершенно случайно выбранные для знакомства, хотят верить, и по преимуществу свято верят, что являются настолько исключительными, что привлекают внимание только красивых женщин.

    Мужчины до того тщеславны, что жаждут, чтобы даже в Интернете с ними знакомились только красивые женщины. И неважно, что в данном случае красота не играет никакой роли. Она незрима и поэтому несущественна. Но мужчины, даже совершенно случайно выбранные для знакомства, хотят верить, и по преимуществу свято верят, что являются настолько исключительными, что привлекают внимание только красивых женщин.

    — Януш Леон Вишневский · книга
13. «

    До сих пор он никому так подробно не описывал свои страдания. Не хотел. Да и потребности не было. Отец и так все знал без слов, а другие... Другие просто не имели значения. А вот ей он захотел рассказать всё. Каждую подробность. Про каждую слезинку. И он сделал это. Почему? Потому что она далеко и не увидит слёз? Или потому что больше нет никого другого, чтобы рассказать, а рассказать страшно хочется? А может это чистой воды эгоизм? Желание поделиться с кем-нибудь печалью прошлого и тем самым уменьшить её бремя? А может, она теперь так много для него значит, так важна, настолько настроена с ним в резонанс и настолько достойна доверия, что он уже не опасается даже такого уровня близости? И это тоже. Но, пожалуй, тем дело не кончается.

    До сих пор он никому так подробно не описывал свои страдания. Не хотел. Да и потребности не было. Отец и так все знал без слов, а другие... Другие просто не имели значения. А вот ей он захотел рассказать всё. Каждую подробность. Про каждую слезинку. И он сделал это. Почему? Потому что она далеко и не увидит слёз? Или потому что больше нет никого другого, чтобы рассказать, а рассказать страшно хочется? А может это чистой воды эгоизм? Желание поделиться с кем-нибудь печалью прошлого и тем самым уменьшить её бремя? А может, она теперь так много для него значит, так важна, настолько настроена с ним в резонанс и настолько достойна доверия, что он уже не опасается даже такого уровня близости? И это тоже. Но, пожалуй, тем дело не кончается.

    — Януш Леон Вишневский · книга
14. «

    Я ненавидел утра. Они напоминали мне, что у ночи бывает конец и что нужно вновь как-то справляться со своими мыслями.

    Я ненавидел утра. Они напоминали мне, что у ночи бывает конец и что нужно вновь как-то справляться со своими мыслями.

    — Януш Леон Вишневский · книга
15. «

    – Наконец-то хоть какое-то разнообразие среди этих унылых «кофе или чай»! Двойная водка, немного сока. Вместо завтрака.

    – Наконец-то хоть какое-то разнообразие среди этих унылых «кофе или чай»! Двойная водка, немного сока. Вместо завтрака.

    — Януш Леон Вишневский · книга
16. «

    Одиноким бываешь только тогда, когда на это есть время.

    Одиноким бываешь только тогда, когда на это есть время.

    — Януш Леон Вишневский · книга
17. «

    Муж уже давно не целовал её волосы и вообще он...такой чудовищно предсказуемый.

    Муж уже давно не целовал её волосы и вообще он...такой чудовищно предсказуемый.

    — Януш Леон Вишневский · книга
18. «

    Звуки и голоса можно переживать, не слыша их.

    Звуки и голоса можно переживать, не слыша их.

    — Януш Леон Вишневский · книга
19. «

    Бывают такие моменты, когда боль до того сильна, что невозможно дышать. Природа придумала хитрый механизм и неоднократно испытала его. Ты задыхаешься, инстинктивно пытаешься справиться с удушьем и на миг забываешь о боли. Потом боишься возвращения удушья и благодаря этому можешь пережить горе. Там, возле могилы, я не мог дышать. Там это случилось со мной впервые.

    Бывают такие моменты, когда боль до того сильна, что невозможно дышать. Природа придумала хитрый механизм и неоднократно испытала его. Ты задыхаешься, инстинктивно пытаешься справиться с удушьем и на миг забываешь о боли. Потом боишься возвращения удушья и благодаря этому можешь пережить горе. Там, возле могилы, я не мог дышать. Там это случилось со мной впервые.

    — Януш Леон Вишневский · книга
20. «

    Отчаяние я превратил в философию. Всё, что не было трагическим, безнадёжным, душераздерающим, было абсурдно. Абсурдом, например, было есть, чистить зубы, проветривать комнату.

    Отчаяние я превратил в философию. Всё, что не было трагическим, безнадёжным, душераздерающим, было абсурдно. Абсурдом, например, было есть, чистить зубы, проветривать комнату.

    — Януш Леон Вишневский · книга