Подборка из книги: 50 цитат — «Ю Несбё. Снеговик»

50 цитат из книги «Ю Несбё. Снеговик» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Ваша дружба важна для вас обоих. Привязанности вам даются с таким трудом, что надо бы ценить те, что уже есть.

   Ваша дружба важна для вас обоих. Привязанности вам даются с таким трудом, что надо бы ценить те, что уже есть.

   — Ракель · книга
2. «

   Ну, почему он всякий раз затевает эту детскую игру «поставь начальство на место»? Ничего, кроме мелочного удовлетворения, она не даёт.

   Ну, почему он всякий раз затевает эту детскую игру «поставь начальство на место»? Ничего, кроме мелочного удовлетворения, она не даёт.
3. «

   Иногда мы сами не знаем, что ищем, пока не найдем.

   Иногда мы сами не знаем, что ищем, пока не найдем.

   — Харри Холе · книга
4. «

   Сон – не более чем порождение нашей фантазии, его почти мгновенно забываешь.

   Сон – не более чем порождение нашей фантазии, его почти мгновенно забываешь.
5. «

   — Что вы можете сказать про Герта Рафто?

   — Что вы можете сказать про Герта Рафто?
6. «

   Вначале белый прекрасный пламень — любовь. Затем черный — боль.

   Вначале белый прекрасный пламень — любовь. Затем черный — боль.
7. «

   Ничто не исчезает, просто переносится в другое место.

   Ничто не исчезает, просто переносится в другое место.
8. «

   Она любила, просто обожала эти последние, трепещущие минуты, когда всё вокруг кажется сущим хаосом, а на самом деле, движется в строгом порядке.

   Она любила, просто обожала эти последние, трепещущие минуты, когда всё вокруг кажется сущим хаосом, а на самом деле, движется в строгом порядке.

   — Харри Холе · книга
9. «

   Для того чтобы выявить единственную возможность, надо исключить все остальные возможности. Поэтому следователь должен не огорчаться, а радоваться, когда очередная версия срывается.

   Для того чтобы выявить единственную возможность, надо исключить все остальные возможности. Поэтому следователь должен не огорчаться, а радоваться, когда очередная версия срывается.

   — Бьярне Мёллер · книга
10. «

    В лучших историях рассказывается не о великих победах, а ярких поражениях. <...> Ни одна из побед Наполеона не запомнилась людям так, как его фантастическое фиаско при Ватерлоо.

    В лучших историях рассказывается не о великих победах, а ярких поражениях. <...> Ни одна из побед Наполеона не запомнилась людям так, как его фантастическое фиаско при Ватерлоо.

    — Арве Стёп · книга
11. «

    Опыт показывает, что лучшие решения как раз и рождаются из нагромождения мыслей, не слишком обоснованных догадок и даже явно неверных выводов.

    Опыт показывает, что лучшие решения как раз и рождаются из нагромождения мыслей, не слишком обоснованных догадок и даже явно неверных выводов.
12. «

    ... на самом деле они мечтают совсем о другом. Речь идет о сильнейшем желании человека быть востребованным.

    ... на самом деле они мечтают совсем о другом. Речь идет о сильнейшем желании человека быть востребованным.

    — Гуннар Хаген · книга
13. «

    Даже теперь, когда он был рядом, ей его не хватало.

    Даже теперь, когда он был рядом, ей его не хватало.
14. «

    Зло не материально, его нельзя потрогать. Зло – это не сущность. Наоборот, это отсутствие сущности. Отсутствие добра. Если уж здесь кого и можно бояться, так это тебя самого.

    Зло не материально, его нельзя потрогать. Зло – это не сущность. Наоборот, это отсутствие сущности. Отсутствие добра. Если уж здесь кого и можно бояться, так это тебя самого.
15. «

    Она посмотрела в темноту за окном, где беспорядочно метались снежные хлопья, не подвластные ни силе земного притяжения, ни собственной воле. Все, чего они хотели, – это где-нибудь приземлиться и затихнуть, а потом растаять и исчезнуть с лица земли. В этом и было утешение.

    Она посмотрела в темноту за окном, где беспорядочно метались снежные хлопья, не подвластные ни силе земного притяжения, ни собственной воле. Все, чего они хотели, – это где-нибудь приземлиться и затихнуть, а потом растаять и исчезнуть с лица земли. В этом и было утешение.
16. «

    Чем старше я становлюсь, тем больше склоняюсь к мнению, что зло — это зло, независимо от диагноза злодея. Все мы в той или иной степени предрасположены к преступлению, и предрасположенность эта с нас вины не снимает. Мы ведь, силы небесные, все до единого больны и страдаем нарушениями личности. И именно наши поступки определяют, насколько мы больны. Вот говорят: «равноправие», но ведь это бессмыслица.

    Чем старше я становлюсь, тем больше склоняюсь к мнению, что зло — это зло, независимо от диагноза злодея. Все мы в той или иной степени предрасположены к преступлению, и предрасположенность эта с нас вины не снимает. Мы ведь, силы небесные, все до единого больны и страдаем нарушениями личности. И именно наши поступки определяют, насколько мы больны. Вот говорят: «равноправие», но ведь это бессмыслица.
17. «

    Боль сама по себе – хорошая штука, за нее надо сказать природе спасибо. Благодаря ей мы и выживаем.

    Боль сама по себе – хорошая штука, за нее надо сказать природе спасибо. Благодаря ей мы и выживаем.

    — Арве Стёп · книга
18. «

    Мы все психи. Безвольные призраки, которые никак не могут найти путь в свою обитель.

    Мы все психи. Безвольные призраки, которые никак не могут найти путь в свою обитель.
19. «

    Все коллекционируют добрые дела, потому что в глубине души страшно боятся гореть в аду.

    Все коллекционируют добрые дела, потому что в глубине души страшно боятся гореть в аду.

    — Идар Ветлесен · книга
20. «

    К тому же он пах лучше всех машин на свете: смесью запахов дермантина...и человеческого пота, которым лоснилось водителькое сиденье. Для Бёрна Холма это был не просто пот, но благородный глянец, квинтэссенция всех предыдущих владельцев: их души, кармы, всего, что они проглотили на своем веку, и вообще — того, как они жили в целом.

    К тому же он пах лучше всех машин на свете: смесью запахов дермантина...и человеческого пота, которым лоснилось водителькое сиденье. Для Бёрна Холма это был не просто пот, но благородный глянец, квинтэссенция всех предыдущих владельцев: их души, кармы, всего, что они проглотили на своем веку, и вообще — того, как они жили в целом.