23 цитаты из книги «Юрий Никитин. Куявия», которые захочется сохранить

23 цитаты из книги «Юрий Никитин. Куявия» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Вы настолько скромны, что просто неестественно для мужчины.

   Вы настолько скромны, что просто неестественно для мужчины.

   — Барвник · книга
2. «

   Отвагу надо поощрять... во всем. Любая храбрость всегда достойна поклона.

   Отвагу надо поощрять... во всем. Любая храбрость всегда достойна поклона.

   — Кольцо · книга
3. «

   Понимание больших дел, по-настоящему больших, приходит только с возрастом. Увы, это так!... Понимание приходит, когда уже нет сил что-то изменить.

   Понимание больших дел, по-настоящему больших, приходит только с возрастом. Увы, это так!... Понимание приходит, когда уже нет сил что-то изменить.

   — Теодорик · книга
4. «

   Ты пожалел самого слабенького, это хорошо, выказал доброту, не дал ему умереть. Теперь вырастет, даст потомство. Слабое. Вот так малая доброта может привести к большой... недоброте.

   Ты пожалел самого слабенького, это хорошо, выказал доброту, не дал ему умереть. Теперь вырастет, даст потомство. Слабое. Вот так малая доброта может привести к большой... недоброте.

   — Апоница · книга
5. «

   Все давно обзавелись семьями, стали сытыми и берегущими свою сытость. Народ быстро привыкает к безопасности. И чтобы оправдаться в трусости, в стремлении вкусно есть и мягко спать, всегда ссылаются на семьи, детей. Мол, я бы на любые подвиги, но жена, дети, огород, корова...

   Все давно обзавелись семьями, стали сытыми и берегущими свою сытость. Народ быстро привыкает к безопасности. И чтобы оправдаться в трусости, в стремлении вкусно есть и мягко спать, всегда ссылаются на семьи, детей. Мол, я бы на любые подвиги, но жена, дети, огород, корова...

   — Ратша · книга
6. «

   Лишь тот добивается под этим солнцем многого, кто не проводит время в пирах и праздности!..

   Лишь тот добивается под этим солнцем многого, кто не проводит время в пирах и праздности!..

   — Брун · книга
7. «

   Я часть своего состояния потратил на вино, часть на женщин, а остальными средствами, увы, распорядился очень глупо.

   Я часть своего состояния потратил на вино, часть на женщин, а остальными средствами, увы, распорядился очень глупо.

   — Антланец · книга
8. «

   Сам знаешь, что случилось со страной, что хотела прожить без риска! Что случилось с людьми, что боялись риска!... Черт бы побрал весь народ, что страшится риска!

   Сам знаешь, что случилось со страной, что хотела прожить без риска! Что случилось с людьми, что боялись риска!... Черт бы побрал весь народ, что страшится риска!

   — Иггельд · книга
9. «

   Интересы страны — плевать, мне мои интересы дороже.

   Интересы страны — плевать, мне мои интересы дороже.

   — Слуга · книга
10. «

    Все сходилось к тому. что вот-вот грянет война. Да не простая, не те стычки на границах, что случаются каждую неделю, не малая, что раз в год, а большая, великая, когда сдвинутся с места народы, когда будет плач великий, а вороны обожрутся так, что не смогут больше летать.

    Все сходилось к тому. что вот-вот грянет война. Да не простая, не те стычки на границах, что случаются каждую неделю, не малая, что раз в год, а большая, великая, когда сдвинутся с места народы, когда будет плач великий, а вороны обожрутся так, что не смогут больше летать.
11. «

    Любовь, это оконная занавеска... Узор может быть и миленький, но мира уже не увидишь.

    Любовь, это оконная занавеска... Узор может быть и миленький, но мира уже не увидишь.

    — Аснерд · книга
12. «

    Любые войны когда-то кончаются.

    Любые войны когда-то кончаются.

    — Франк · книга
13. «

    У героев всегда остается уязвимое место, это закон Творца, это всеобщий закон, его не обойти. У кого-то, при всей неузвимости, остается уязвимой пятка, у кого-то колени, у одного героя, помню, крохотный листок прилип к спине, когда купался в молоке бессмертия, и в это место много лет спустя поразили...

    У героев всегда остается уязвимое место, это закон Творца, это всеобщий закон, его не обойти. У кого-то, при всей неузвимости, остается уязвимой пятка, у кого-то колени, у одного героя, помню, крохотный листок прилип к спине, когда купался в молоке бессмертия, и в это место много лет спустя поразили...

    — Барвник · книга
14. «

    Я всегда считал себя овечкой, что любому зайчику уступит дорогу... но когда меня прижимали к стене, я зверел.

    Я всегда считал себя овечкой, что любому зайчику уступит дорогу... но когда меня прижимали к стене, я зверел.

    — Иггельд · книга
15. «

    Куявов заботит прежде всего целесообразность.

    Куявов заботит прежде всего целесообразность.

    — Апоница · книга
16. «

    Их храбрость и презрение к смерти — от бедности. А мы им дадим пожить богато, зажиточно. Они при такой привольной жизни растеряют свою храбрость.

    Их храбрость и презрение к смерти — от бедности. А мы им дадим пожить богато, зажиточно. Они при такой привольной жизни растеряют свою храбрость.

    — Брун · книга
17. «

    Дружба дружбой, но торг для куявов — дело святое, перед которым отступают и дружба, и родство, и верность стране.

    Дружба дружбой, но торг для куявов — дело святое, перед которым отступают и дружба, и родство, и верность стране.

    — Теодорик · книга
18. «

    Весь мир стремится заработать побольше, а потом сесть и жрать, жрать, жрать... Желательно — всякие диковинки.

    Весь мир стремится заработать побольше, а потом сесть и жрать, жрать, жрать... Желательно — всякие диковинки.

    — Апоница · книга
19. «

    Боль — это рычаг, которым заставляешь подчиняться любого сильного и хищного зверя.

    Боль — это рычаг, которым заставляешь подчиняться любого сильного и хищного зверя.

    — Апоница · книга
20. «

    Герои бесследно не исчезают.

    Герои бесследно не исчезают.

    — Рокош · книга