147 сильных цитат из книги «Юрий Никитин. Труба Иерихона»

Собрали 147 цитат из книги «Юрий Никитин. Труба Иерихона» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   У нас огромная и богатейшая страна, но, чтобы ее отнять и поделить, надо какое-то законное основание. А когда законного нет, то надо подвести хотя бы видимость закона. Придраться хотя бы к тому, что некоторые русские бьют своих жен.

   У нас огромная и богатейшая страна, но, чтобы ее отнять и поделить, надо какое-то законное основание. А когда законного нет, то надо подвести хотя бы видимость закона. Придраться хотя бы к тому, что некоторые русские бьют своих жен.

   — Виктор Александрович Никольский · книга
2. «

   В любом стаде есть паршивая овца.

   В любом стаде есть паршивая овца.

   — Виктор Александрович Никольский · книга
3. «

   Коган то и дело вынужден отвлекаться на дурость помощников, что то ли доллар с тугриком путают, то ли статьи бюджета со своим карманом, то ли ставят практиканток, вместо того чтобы ставить экономику...

   Коган то и дело вынужден отвлекаться на дурость помощников, что то ли доллар с тугриком путают, то ли статьи бюджета со своим карманом, то ли ставят практиканток, вместо того чтобы ставить экономику...

   — Виктор Александрович Никольский · книга
4. «

   Благословенны народы, где женщины чтут мужчин за шрамы, а не за...

   Благословенны народы, где женщины чтут мужчин за шрамы, а не за...

   — Дмитрий · книга
5. «

   Прочность и ценность идей — любых идей! — можно узнать только по той цене, которую за них готовы заплатить.

   Прочность и ценность идей — любых идей! — можно узнать только по той цене, которую за них готовы заплатить.

   — Виктор Александрович Никольский · книга
6. «

   Мы ведь такие... с дырами в корпусе и днище, но прем в прекрасное завтра!

   Мы ведь такие... с дырами в корпусе и днище, но прем в прекрасное завтра!

   — Коган · книга
7. «

   Мир усложнился. Простой человек... а министры и президенты — тоже простые, у них извилин не больше, чем у слесаря, не в состоянии охватить его разом. И понять все. Не в состоянии отличить истинные ценности от навязанных.

   Мир усложнился. Простой человек... а министры и президенты — тоже простые, у них извилин не больше, чем у слесаря, не в состоянии охватить его разом. И понять все. Не в состоянии отличить истинные ценности от навязанных.

   — Виктор Александрович Никольский · книга
8. «

   Им неважно, что он майор внутренних войск, для них и генералы не дороже лакеев.

   Им неважно, что он майор внутренних войск, для них и генералы не дороже лакеев.

   — Олейник · книга
9. «

   Как же нам нужны те, кто осмеливается не уживаться в дерьмовом мире, а пытается сделать его лучше!

   Как же нам нужны те, кто осмеливается не уживаться в дерьмовом мире, а пытается сделать его лучше!

   — Виктор Александрович Никольский · книга
10. «

    Сейчас ты считаешь, что мир может быть только таков, какой сейчас, мораль именно сегодняшняя самая верная, именно таким все и должно быть, и все должны играть именно по этим правилам.

    Сейчас ты считаешь, что мир может быть только таков, какой сейчас, мораль именно сегодняшняя самая верная, именно таким все и должно быть, и все должны играть именно по этим правилам.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
11. «

    Меня не загнать в колонну, которую конвоируют «общественные ценности». Вчера было ценно одно, сегодня — другое, а завтра будет цениться третье.

    Меня не загнать в колонну, которую конвоируют «общественные ценности». Вчера было ценно одно, сегодня — другое, а завтра будет цениться третье.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
12. «

    Две газеты с мест сообщили о голодовке врачей, которым три месяца не выплачивают зарплату. Похоже, эти голодовки уже вызывают смех у всех, кроме самих голодающих.

    Две газеты с мест сообщили о голодовке врачей, которым три месяца не выплачивают зарплату. Похоже, эти голодовки уже вызывают смех у всех, кроме самих голодающих.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
13. «

    Какой мужчина стерпит ядовитый намек в трусости?

    Какой мужчина стерпит ядовитый намек в трусости?

    — Виктор Александрович Никольский · книга
14. «

    Из-за несогласованности и слабого взаимодействия частей наши войска всегда несут основные потери.

    Из-за несогласованности и слабого взаимодействия частей наши войска всегда несут основные потери.

    — Шпак · книга
15. «

    Переключил на канал культуры. Как и ожидалось, никакими бетховенами и не пахло: как раз закончился большой показ нижнего белья киномоделей, а на экране появился большой зал. В таких обычно рызыгрывают призы да проводят игры типа «Угадай, сколько бородавок было у Моцарта».

    Переключил на канал культуры. Как и ожидалось, никакими бетховенами и не пахло: как раз закончился большой показ нижнего белья киномоделей, а на экране появился большой зал. В таких обычно рызыгрывают призы да проводят игры типа «Угадай, сколько бородавок было у Моцарта».

    — Виктор Александрович Никольский · книга
16. «

    Мы у того предела, когда либо сдаются, либо бьют, не думая о последствиях.

    Мы у того предела, когда либо сдаются, либо бьют, не думая о последствиях.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
17. «

    А что проще довода, чем дубиной в лоб?

    А что проще довода, чем дубиной в лоб?

    — Виктор Александрович Никольский · книга
18. «

    Когда все становятся стадом, плохо даже для стада.

    Когда все становятся стадом, плохо даже для стада.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
19. «

    Мир просто жаждет крови. Все фильмы, за редким исключением, о киллерах, мафиози, разборках, серийных убийцах... в каждом фильме все больше взрывается автомобилей, вертолетов, а стреляют все чаще и громче. Причем калибр только растет.

    Мир просто жаждет крови. Все фильмы, за редким исключением, о киллерах, мафиози, разборках, серийных убийцах... в каждом фильме все больше взрывается автомобилей, вертолетов, а стреляют все чаще и громче. Причем калибр только растет.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
20. «

    Хемингуэй предпочитал писать не в кабинете, а в шумном кафе, а Цезарю лучше работалось, когда вокруг было полно спорящих сенаторов.

    Хемингуэй предпочитал писать не в кабинете, а в шумном кафе, а Цезарю лучше работалось, когда вокруг было полно спорящих сенаторов.

    — Виктор Александрович Никольский · книга