43 цитаты из книги «Юрий Никитин. Труба Иерихона», которые стоит перечитать

Собрали 43 цитаты из книги «Юрий Никитин. Труба Иерихона» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Медицина — пока еще не наука. Мой желудок лучше знает, что он изволит. Когда мне было двадцать, я в такую чашку сыпал восемь ложек. А когда стукнуло сорок такой кофе вдруг начал казаться сладким. Я перешел на шесть. А теперь вот довольствуюсь всего четырьмя.

   Медицина — пока еще не наука. Мой желудок лучше знает, что он изволит. Когда мне было двадцать, я в такую чашку сыпал восемь ложек. А когда стукнуло сорок такой кофе вдруг начал казаться сладким. Я перешел на шесть. А теперь вот довольствуюсь всего четырьмя.

   — Виктор Александрович Никольский · книга
2. «

   С хорошего коня не стыдно и упасть.

   С хорошего коня не стыдно и упасть.

   — Жуковский · книга
3. «

   Еще в студенчестве в нашей общаге появился не то князь, не то барон, требовал поклонения и говорил с остальными студентами свысока лишь на том основании, что он настоящий барон и у него даже «бумага такая есть». Не по уму, не по знаниям, не по личным качествам, а потому лишь, что его линия крови прослежена почти также далеко, как у моей собаки.

   Еще в студенчестве в нашей общаге появился не то князь, не то барон, требовал поклонения и говорил с остальными студентами свысока лишь на том основании, что он настоящий барон и у него даже «бумага такая есть». Не по уму, не по знаниям, не по личным качествам, а потому лишь, что его линия крови прослежена почти также далеко, как у моей собаки.

   — Виктор Александрович Никольский · книга
4. «

   Некоторые провалы значат больше, чем мелкие успехи. Икар погиб, но сколько наделал шуму!

   Некоторые провалы значат больше, чем мелкие успехи. Икар погиб, но сколько наделал шуму!

   — Виктор Александрович Никольский · книга
5. «

   Спасая свои шкуры, они губят души.

   Спасая свои шкуры, они губят души.

   — Дмитрий · книга
6. «

   Мы ведь такие... с дырами в корпусе и днище, но прем в прекрасное завтра!

   Мы ведь такие... с дырами в корпусе и днище, но прем в прекрасное завтра!

   — Коган · книга
7. «

   Не выше ли жизнь самого подлейшего и плюгавенького преступника, чем самое высокое произведение искусства?

   Не выше ли жизнь самого подлейшего и плюгавенького преступника, чем самое высокое произведение искусства?

   — Виктор Александрович Никольский · книга
8. «

   Пресса — власть над дураками, а дураков в любом народе большинство...

   Пресса — власть над дураками, а дураков в любом народе большинство...

   — Кречет · книга
9. «

   Мир настолько и стремительно усложнился, что человечек в нем потерялся. Любой, будь это слесарь или президент страны. Хотя нет. Слесарь хоть иногда признается, что ни черта не понимает, а президент признаться не посмеет.

   Мир настолько и стремительно усложнился, что человечек в нем потерялся. Любой, будь это слесарь или президент страны. Хотя нет. Слесарь хоть иногда признается, что ни черта не понимает, а президент признаться не посмеет.

   — Виктор Александрович Никольский · книга
10. «

    Без железобетонных догматов, в которых человек не сомневается, он — полное ничтожество. Несмотря на любой коэффициент интеллекта.

    Без железобетонных догматов, в которых человек не сомневается, он — полное ничтожество. Несмотря на любой коэффициент интеллекта.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
11. «

    Стена с экранами манит бурной жизнь, там видно, что жрет страна, что желает жрать, ибо теперь-то народу ничего не навязывают, теперь угодливо подают то, что желает основная масса.

    Стена с экранами манит бурной жизнь, там видно, что жрет страна, что желает жрать, ибо теперь-то народу ничего не навязывают, теперь угодливо подают то, что желает основная масса.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
12. «

    Компромисс — это вежливое название трусости.

    Компромисс — это вежливое название трусости.

    — Дмитрий · книга
13. «

    Господь Бог всегда у самого неуязвимого оставлял хоть одно уязвимое место... до которого трудно добраться, но одно все-таки существовало. У доблесного Ахилла — это пята, у Зигфрида — пятно на спине, куда прилип кленовый листок...

    Господь Бог всегда у самого неуязвимого оставлял хоть одно уязвимое место... до которого трудно добраться, но одно все-таки существовало. У доблесного Ахилла — это пята, у Зигфрида — пятно на спине, куда прилип кленовый листок...

    — Виктор Александрович Никольский · книга
14. «

    Те, кто подносит патроны, — тоже воюет. И те, кто подвозит бензин к танкам. И те, кто эти танки строит в глубине страны.

    Те, кто подносит патроны, — тоже воюет. И те, кто подвозит бензин к танкам. И те, кто эти танки строит в глубине страны.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
15. «

    Коган то и дело вынужден отвлекаться на дурость помощников, что то ли доллар с тугриком путают, то ли статьи бюджета со своим карманом, то ли ставят практиканток, вместо того чтобы ставить экономику...

    Коган то и дело вынужден отвлекаться на дурость помощников, что то ли доллар с тугриком путают, то ли статьи бюджета со своим карманом, то ли ставят практиканток, вместо того чтобы ставить экономику...

    — Виктор Александрович Никольский · книга
16. «

    Разве каждый не старается заработать много и быстро? Каждый должен зарабатывать побольше, чтобы отложить денег на спокойную старость.

    Разве каждый не старается заработать много и быстро? Каждый должен зарабатывать побольше, чтобы отложить денег на спокойную старость.

    — Виолетта · книга
17. «

    Прочность и ценность идей — любых идей! — можно узнать только по той цене, которую за них готовы заплатить.

    Прочность и ценность идей — любых идей! — можно узнать только по той цене, которую за них готовы заплатить.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
18. «

    Русь на то и Русь, чтобы все доводить до конца, до края, до абсурда, будь это построение самого справедливого общества на свете или коллективного хозяйства в отдельно взятом селе.

    Русь на то и Русь, чтобы все доводить до конца, до края, до абсурда, будь это построение самого справедливого общества на свете или коллективного хозяйства в отдельно взятом селе.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
19. «

    Да, пусть меня назовут чудовищем! Пусть по моему приказу расстреляют... или хотя бы пошлют на каторгу юнца, который всего лишь отнял сумочку у старушки. Но зато по всей России перестанут нападать на беспомощных старух и стариков.

    Да, пусть меня назовут чудовищем! Пусть по моему приказу расстреляют... или хотя бы пошлют на каторгу юнца, который всего лишь отнял сумочку у старушки. Но зато по всей России перестанут нападать на беспомощных старух и стариков.

    — Кречет · книга
20. «

    Родители и учителя учат детей истинам, которым сами не следуют... а дети что, слепые?

    Родители и учителя учат детей истинам, которым сами не следуют... а дети что, слепые?

    — Виктор Александрович Никольский · книга