82 цитаты из книги «Юрий Никитин. Ярость» для размышлений

82 цитаты из книги «Юрий Никитин. Ярость» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Если нашего сторожевого пса петух бьет, то я не стану защищать его от петуха — хороши будем оба! а просто заменю самого пса.

   Если нашего сторожевого пса петух бьет, то я не стану защищать его от петуха — хороши будем оба! а просто заменю самого пса.

   — Кречет · книга
2. «

   Порнозвезды уже заседают в парламенте, дочери профессоров мечтают о работе проститутками, гомосеки уже не просто тоже люди, а чуть ли не лучшая часть человечества, ибо ломают старую мораль общества... В кино миллионеры женятся на профессионалках-проститутках, наемные убийцы оказываются лучше и порядочнее, чем добропорядочные граждане...

   Порнозвезды уже заседают в парламенте, дочери профессоров мечтают о работе проститутками, гомосеки уже не просто тоже люди, а чуть ли не лучшая часть человечества, ибо ломают старую мораль общества... В кино миллионеры женятся на профессионалках-проститутках, наемные убийцы оказываются лучше и порядочнее, чем добропорядочные граждане...

   — Коломиец · книга
3. «

   В нашем мире побеждают прагматики, а не романтики. Презираемые прагматики... нет, уже не презираемые. Прагматик с толстым бумажником выглядит убедительнее в глазах любой женщины. Романтики хороши на час, но жить предпочитают с прагматиками.

   В нашем мире побеждают прагматики, а не романтики. Презираемые прагматики... нет, уже не презираемые. Прагматик с толстым бумажником выглядит убедительнее в глазах любой женщины. Романтики хороши на час, но жить предпочитают с прагматиками.

   — Василий Васильевич Васильев · книга
4. «

   Раньше разведчиков снабжали ампулой с цианистым ядом. Мол, в случае провала... А теперь, когда главной ценностью объявлена жизнь, уже знаем: выдаст всех. Еще до того, как прищемят палец или посветят лампой.

   Раньше разведчиков снабжали ампулой с цианистым ядом. Мол, в случае провала... А теперь, когда главной ценностью объявлена жизнь, уже знаем: выдаст всех. Еще до того, как прищемят палец или посветят лампой.

   — Сказбуш · книга
5. «

   Когда мне было пятнадцать лет, я двадцатилетних считал стариками, а когда мне стукнуло двадцать, я был уверен, что сорок лет — это конец, дряхлость. Сейчас мне за пятьдесят, а дочку поднимаю на плечи и ношу по комнате так же, как носил ее тридцать лет тому назад, когда у нее были не нынешние восемьдесят.

   Когда мне было пятнадцать лет, я двадцатилетних считал стариками, а когда мне стукнуло двадцать, я был уверен, что сорок лет — это конец, дряхлость. Сейчас мне за пятьдесят, а дочку поднимаю на плечи и ношу по комнате так же, как носил ее тридцать лет тому назад, когда у нее были не нынешние восемьдесят.

   — Виктор Александрович Никольский · книга
6. «

   Новенькую опекал Богемов, но она улыбалась на вский случай и Леониду, а по мне скользнула оценивающим взглядом, явно сомневаясь в моей готовности задрать ей подол, но все же намекнув взором, что советнику президента препятствий не будет.

   Новенькую опекал Богемов, но она улыбалась на вский случай и Леониду, а по мне скользнула оценивающим взглядом, явно сомневаясь в моей готовности задрать ей подол, но все же намекнув взором, что советнику президента препятствий не будет.

   — Виктор Александрович Никольский · книга
7. «

   Я большую часть жизни прожил. Годом раньше, годом позже... Все мы умрем. И вы умрете, несмотря на молодость. И дети ваши умрут. Как и внуки. И нефть истощится, и Солнце погаснет, и Вселенная свернется так же просто, как и взорвалась.

   Я большую часть жизни прожил. Годом раньше, годом позже... Все мы умрем. И вы умрете, несмотря на молодость. И дети ваши умрут. Как и внуки. И нефть истощится, и Солнце погаснет, и Вселенная свернется так же просто, как и взорвалась.

   — Виктор Александрович Никольский · книга
8. «

   Когда главным мерилом становится не достоинство человека, а рубль... или доллар, как ни назови, то американцы как бы получают право поучать другие народы. У них этих долларов больше.

   Когда главным мерилом становится не достоинство человека, а рубль... или доллар, как ни назови, то американцы как бы получают право поучать другие народы. У них этих долларов больше.
9. «

   Мораль, на которую ссылаетесь как на нечто незыблемое и вечное, — меняется. Но меняется не сама по себе! Ее меняют умело и целенаправленно.

   Мораль, на которую ссылаетесь как на нечто незыблемое и вечное, — меняется. Но меняется не сама по себе! Ее меняют умело и целенаправленно.

   — Виктор Александрович Никольский · книга
10. «

    В стране немало дураков, что и деньги заплатят, и в зад вас поцелуют, только бы их зачислили в бла-а-ага — родные! Новые русские, старые идиоты — мало ли.

    В стране немало дураков, что и деньги заплатят, и в зад вас поцелуют, только бы их зачислили в бла-а-ага — родные! Новые русские, старые идиоты — мало ли.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
11. «

    Тупой человек всегда агрессивен в суждениях, он никогда не скажет себе, что встретил нечто выше его понимания.

    Тупой человек всегда агрессивен в суждениях, он никогда не скажет себе, что встретил нечто выше его понимания.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
12. «

    США что хотели, то и будут делать, со слабыми не считаются, а Россия сейчас слаба.

    США что хотели, то и будут делать, со слабыми не считаются, а Россия сейчас слаба.

    — американский посол · книга
13. «

    Мир по ту сторону Кремлевской стены был чист, стерилен и богат. Если остальная Москва тонет в грязи, не говоря уже о стране, если шахтеры не знают, чем кормить детей, то здесь рядами зеленеют бонсаи, купленные в Японии за миллионы долларов, из которых половина ушла в карманы тех, кто покупал за казенный счет.

    Мир по ту сторону Кремлевской стены был чист, стерилен и богат. Если остальная Москва тонет в грязи, не говоря уже о стране, если шахтеры не знают, чем кормить детей, то здесь рядами зеленеют бонсаи, купленные в Японии за миллионы долларов, из которых половина ушла в карманы тех, кто покупал за казенный счет.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
14. «

    С возрастом притупляется чувство опасности, все воспринимается не так остро, не так ярко.

    С возрастом притупляется чувство опасности, все воспринимается не так остро, не так ярко.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
15. «

    Открытые границы зарплату не прибавили, скорее — наоборот.

    Открытые границы зарплату не прибавили, скорее — наоборот.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
16. «

    Философами не становятся, получив красивый диплом с печатями. Философ видит то, чего не видят специалисты. К тому же видит...все. Целиком.

    Философами не становятся, получив красивый диплом с печатями. Философ видит то, чего не видят специалисты. К тому же видит...все. Целиком.

    — Кречет · книга
17. «

    Танки не помогут, ибо голодным все равно от чего умереть.

    Танки не помогут, ибо голодным все равно от чего умереть.

    — Коган · книга
18. «

    Другого человечества у нас нет. Вообще нигде нет. Ни на Марсе, ни на Тау Кита. Есть эти, которым интереснее слушать по телевизору, с кем спит модная певичка, чем рассуждения философов.

    Другого человечества у нас нет. Вообще нигде нет. Ни на Марсе, ни на Тау Кита. Есть эти, которым интереснее слушать по телевизору, с кем спит модная певичка, чем рассуждения философов.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
19. «

    Страну спасают все. Еще никто не признался, что хочет погубить. Но страна почему-то тонет все быстрее.

    Страну спасают все. Еще никто не признался, что хочет погубить. Но страна почему-то тонет все быстрее.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
20. «

    Мечта о построении коммунизма рухнула под напором серости, как все светлое гибнет под его напором. Людей, которые думают о том, как поиметь жену соседа, всегда больше, чем тех, кто мечтает облагодетельствовать человечество.

    Мечта о построении коммунизма рухнула под напором серости, как все светлое гибнет под его напором. Людей, которые думают о том, как поиметь жену соседа, всегда больше, чем тех, кто мечтает облагодетельствовать человечество.

    — Виктор Александрович Никольский · книга