32 известных цитаты из книги «Юрий Поляков. Любовь в эпоху перемен»

32 цитаты из книги «Юрий Поляков. Любовь в эпоху перемен» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Легко вам в Москве. Переспал с девушкой и затерялся среди восьми миллионов. А у нас каждый день потом по дороге домой встречать будешь и глаза отводить.

   Легко вам в Москве. Переспал с девушкой и затерялся среди восьми миллионов. А у нас каждый день потом по дороге домой встречать будешь и глаза отводить.

   — Илья Сергеевич Колобков · книга
2. «

   Власть напоминала тяжелого и подозрительного больного. Чтобы убедить его в необходимости укола, приходилось хитрить, заходить с разных сторон, даже порой соглашаться, будто он совершенно здоров, а потом, улучив момент, — воткнуть шприц. Обманутый хроник вопит, но уже поздно, поздно: струйка правды расточилась по гнилой крови.

   Власть напоминала тяжелого и подозрительного больного. Чтобы убедить его в необходимости укола, приходилось хитрить, заходить с разных сторон, даже порой соглашаться, будто он совершенно здоров, а потом, улучив момент, — воткнуть шприц. Обманутый хроник вопит, но уже поздно, поздно: струйка правды расточилась по гнилой крови.
3. «

   В старости не поспеваешь за торопливой новизной, которая кажется лавиной нелепостей и ошибок, и хочется чего-то давнего, знакомого, привычного.

   В старости не поспеваешь за торопливой новизной, которая кажется лавиной нелепостей и ошибок, и хочется чего-то давнего, знакомого, привычного.

   — Геннадий Павлович Скорятин · книга
4. «

   Расспрашивать Гена не решился, помня завет тестя: «С женщинами как с бабочками: главное — не спугнуть»

   Расспрашивать Гена не решился, помня завет тестя: «С женщинами как с бабочками: главное — не спугнуть»
5. «

   Созидательным трудом Мы прославим наш дурдом!

   Созидательным трудом Мы прославим наш дурдом!

   — Веня Шаронов · книга
6. «

   Теперь никому ничего не надо, кроме денег, теперь, блин, демократия: не нравится власть — не выбирай. Она сама себя выберет. На то и урны. Поэтому пресса почти разнадобилась — держат так, для приличия, чтобы на переговорах западные умники не доставали.

   Теперь никому ничего не надо, кроме денег, теперь, блин, демократия: не нравится власть — не выбирай. Она сама себя выберет. На то и урны. Поэтому пресса почти разнадобилась — держат так, для приличия, чтобы на переговорах западные умники не доставали.

   — Геннадий Павлович Скорятин · книга
7. «

   Не надо глумиться над бывшей святыней. Люди совсем отучатся верить.

   Не надо глумиться над бывшей святыней. Люди совсем отучатся верить.
8. «

   Однако выведя женщину из сумрака спальни, можно её не узнать. Ошибиться нельзя: старость надо встретить с удобной, нежной, надёжной подругой.

   Однако выведя женщину из сумрака спальни, можно её не узнать. Ошибиться нельзя: старость надо встретить с удобной, нежной, надёжной подругой.

   — Геннадий Павлович Скорятин · книга
9. «

   Если хочешь вернуться, уйди раньше, чем надоешь.

   Если хочешь вернуться, уйди раньше, чем надоешь.
10. «

    Если в доме новый мех — значит, в доме женский смех.

    Если в доме новый мех — значит, в доме женский смех.

    — Алиса · книга
11. «

    Влюблённые, как два химических вещества, по отдельности безобидны, но, оказавшись рядом, взрывоопасны. Они жаждали друг друга всегда и везде, даже сидя рядом на лекции, незаметно (им так казалось) трогали, дразнили друг друга, изнемогая. Весь мир, громоздко суетящийся вокруг, казался лишь хитроумным препятствием к тому, чтобы уединиться, насытиться, извлекая из слияния тел космическое счастье.

    Влюблённые, как два химических вещества, по отдельности безобидны, но, оказавшись рядом, взрывоопасны. Они жаждали друг друга всегда и везде, даже сидя рядом на лекции, незаметно (им так казалось) трогали, дразнили друг друга, изнемогая. Весь мир, громоздко суетящийся вокруг, казался лишь хитроумным препятствием к тому, чтобы уединиться, насытиться, извлекая из слияния тел космическое счастье.
12. «

    ... бывают дни сердечной отваги, когда жизнь подвластна желаниям, а судьба кажется пластилином, из которого можно вылепить всё, что захочешь. В молодости такие дни не редкость, с возрастом их становится всё меньше, а старость — это когда понимаешь: жизнь уже не может измениться, она может только закончиться.

    ... бывают дни сердечной отваги, когда жизнь подвластна желаниям, а судьба кажется пластилином, из которого можно вылепить всё, что захочешь. В молодости такие дни не редкость, с возрастом их становится всё меньше, а старость — это когда понимаешь: жизнь уже не может измениться, она может только закончиться.
13. «

    Самое страшное, когда в сердце сталкиваются невыносимое счастье и большое горе. Можно умереть или совершить непоправимую ошибку...

    Самое страшное, когда в сердце сталкиваются невыносимое счастье и большое горе. Можно умереть или совершить непоправимую ошибку...

    — Геннадий Павлович Скорятин · книга
14. «

    После «закурганной», которую казак пьёт с полюбовницей за холмом, чтобы законная половина не увидела, Исидор сознался: его ошеломила встреча с Мариной в Большом театре. А когда он узнал, что она замужем за Геной… <...> — Но Марина Александровна сказала: «Ни-ког-да!» Теперь просто друзья. «Мы только знакомы. Как странно…» Что пьют после «закурганной»? - «Шапошную». - Не слышал. Как это? - А это когда казак бросает оземь шапку и говорит: «Да ну вас всех на хрен, никуда не поскачу!»

    После «закурганной», которую казак пьёт с полюбовницей за холмом, чтобы законная половина не увидела, Исидор сознался: его ошеломила встреча с Мариной в Большом театре. А когда он узнал, что она замужем за Геной… <...> — Но Марина Александровна сказала: «Ни-ког-да!» Теперь просто друзья. «Мы только знакомы. Как странно…» Что пьют после «закурганной»? - «Шапошную». - Не слышал. Как это? - А это когда казак бросает оземь шапку и говорит: «Да ну вас всех на хрен, никуда не поскачу!»

    — Геннадий Павлович Скорятин · книга
15. «

    А что ещё нормальному человеку в этой стране делать, чтобы не замараться? Только и остаётся — книжки читать да девушек любить.

    А что ещё нормальному человеку в этой стране делать, чтобы не замараться? Только и остаётся — книжки читать да девушек любить.

    — Вехов · книга
16. «

    — ... я свободная женщина Северо-Востока… — А я свободный мужчина! - Геннадий Павлович, не надо начинать с обмана. Достаточно и того, что обманом все обычно заканчивается.

    — ... я свободная женщина Северо-Востока… — А я свободный мужчина! - Геннадий Павлович, не надо начинать с обмана. Достаточно и того, что обманом все обычно заканчивается.

    — Геннадий Павлович Скорятин · книга
17. «

    Мстить Марине расхотелось — Гена просто её разлюбил. Любовь кончилась внезапно, как бензин в баке «жигулёнка». А от безразличной женщины незачем сбегать. От таких уходят тихо, спокойно, по плану отступая на заранее подготовленный плацдарм, иногда ведут долгие арьергардные бои, доругиваясь, язвя прощальными упрёками, признаваясь в былых и небывалых изменах, деля детей и совместно нажитое имущество.

    Мстить Марине расхотелось — Гена просто её разлюбил. Любовь кончилась внезапно, как бензин в баке «жигулёнка». А от безразличной женщины незачем сбегать. От таких уходят тихо, спокойно, по плану отступая на заранее подготовленный плацдарм, иногда ведут долгие арьергардные бои, доругиваясь, язвя прощальными упрёками, признаваясь в былых и небывалых изменах, деля детей и совместно нажитое имущество.
18. «

    ...голова была пуста, как вымя некормленой коровы.

    ...голова была пуста, как вымя некормленой коровы.
19. «

    ...женщина верна, пока не призналась!

    ...женщина верна, пока не призналась!

    — Александр Борисович Ласский · книга
20. «

    Вернусь и сразу обниму Тебя, прижав к груди. Жди, не давая никому! А если дашь — не жди!

    Вернусь и сразу обниму Тебя, прижав к груди. Жди, не давая никому! А если дашь — не жди!

    — Геннадий Павлович Скорятин · книга