46 цитат из книги «Жан-Батист Мольер. Мизантроп» — от иронии до философии

Собрали 46 цитат из книги «Жан-Батист Мольер. Мизантроп» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   К людской природе вы имейте снисхожденье; Не будем так строги мы к слабостям людским, Им прегрешения иные извиним!

   К людской природе вы имейте снисхожденье; Не будем так строги мы к слабостям людским, Им прегрешения иные извиним!

   — Филинт · книга
2. «

   Безнадежно одной надеждой только жить!

   Безнадежно одной надеждой только жить!

   — Оронт · книга
3. «

   Я родился с душой мятежной, непокорной, И мне не преуспеть средь челяди придворной. Дар у меня один: я искренен и смел, И никогда б людьми играть я не сумел. Кто прятать мысль свою и чувства не умеет, Тот в этом обществе, поверьте, жить не смеет.

   Я родился с душой мятежной, непокорной, И мне не преуспеть средь челяди придворной. Дар у меня один: я искренен и смел, И никогда б людьми играть я не сумел. Кто прятать мысль свою и чувства не умеет, Тот в этом обществе, поверьте, жить не смеет.

   — Альцест · книга
4. «

   Лучше б меньше вы другими занимались И больше за собой вы наблюдать старались.

   Лучше б меньше вы другими занимались И больше за собой вы наблюдать старались.

   — Селимена · книга
5. «

   И думаете вы, что важно непременно Число поклонников? Оно для вас так ценно! Но верьте: знают все, какая им цена И чем легко привлечь их в наши времена.

   И думаете вы, что важно непременно Число поклонников? Оно для вас так ценно! Но верьте: знают все, какая им цена И чем легко привлечь их в наши времена.

   — Арсинон · книга
6. «

   В мире власти нет, Чтоб вырвать у меня желанный ей ответ.

   В мире власти нет, Чтоб вырвать у меня желанный ей ответ.

   — Альцест · книга
7. «

   Всему своя пора: любви с ее тревогой И добродетели с ее моралью строгой. К последней же легко прибегнуть нам всегда Когда уже начнут нам изменять года.

   Всему своя пора: любви с ее тревогой И добродетели с ее моралью строгой. К последней же легко прибегнуть нам всегда Когда уже начнут нам изменять года.

   — Селимена · книга
8. «

   Такая искренность — особенное свойство: В ней благородное какое-то геройство. Вот очень редкая черта для наших дней, И я хотела бы встречаться чаще с ней.

   Такая искренность — особенное свойство: В ней благородное какое-то геройство. Вот очень редкая черта для наших дней, И я хотела бы встречаться чаще с ней.

   — Элианта · книга
9. «

   Какая ж польза в том, когда вам «друг сердечный» Клянется в верности, в любви и дружбе вечной, Расхваливает вас, а сам бежит потом И так же носится со всяким наглецом, На торжище несёт любовь и уваженье... Для благородных душ есть в этом униженье! И даже гордецам какая ж это честь — Со всей вселенною делить по-братски лесть? Лишь предпочтение в нас чувства усугубит; И тот, кто любит всех, тот никого не любит. Но раз вам по душе пороки наших дней, Вы, чёрт меня возьми, не из моих людей. То сердце, что равно всем безразлично радо, Просторно чересчур, и мне его не надо. Хочу быть отличен — и прямо вам скажу: Кто общий друг для всех, тем я не дорожу!

   Какая ж польза в том, когда вам «друг сердечный» Клянется в верности, в любви и дружбе вечной, Расхваливает вас, а сам бежит потом И так же носится со всяким наглецом, На торжище несёт любовь и уваженье... Для благородных душ есть в этом униженье! И даже гордецам какая ж это честь — Со всей вселенною делить по-братски лесть? Лишь предпочтение в нас чувства усугубит; И тот, кто любит всех, тот никого не любит. Но раз вам по душе пороки наших дней, Вы, чёрт меня возьми, не из моих людей. То сердце, что равно всем безразлично радо, Просторно чересчур, и мне его не надо. Хочу быть отличен — и прямо вам скажу: Кто общий друг для всех, тем я не дорожу!

   — Альцест · книга
10. «

    Нет! Я не выношу презренной той методы, Которой держатся рабы толпы и моды. И ненавижу я кривлянья болтунов, Шутов напыщенных, что не жалеют слов. Объятий суетных, и пошлостей любезных, И всяких громких фраз, приятно-бесполезных, Друг друга превзойти в учтивости спешат; Где честный человек, не разберу, где фат.

    Нет! Я не выношу презренной той методы, Которой держатся рабы толпы и моды. И ненавижу я кривлянья болтунов, Шутов напыщенных, что не жалеют слов. Объятий суетных, и пошлостей любезных, И всяких громких фраз, приятно-бесполезных, Друг друга превзойти в учтивости спешат; Где честный человек, не разберу, где фат.

    — Альцест · книга
11. «

    Коль нынче хвалят вас, не много чести в том: всех душат похвалой.

    Коль нынче хвалят вас, не много чести в том: всех душат похвалой.

    — Альцест · книга
12. «

    Но если кто-нибудь нас встретит так сердечно, Мы тем же заплатить ему должны, конечно. Его радушию помере сил в ответ За ласку ласку дать и за привет — привет.

    Но если кто-нибудь нас встретит так сердечно, Мы тем же заплатить ему должны, конечно. Его радушию помере сил в ответ За ласку ласку дать и за привет — привет.

    — Филинт · книга
13. «

    Я не из тех, Что сносит холодность и терпит неуспех. Кто жалок, некрасив, пусть без ума влюбленный, Терзается у ног богини непреклонной. Пусть неудачники, вздыхая без конца, Слезами размягчить стараются сердца, Стремясь путем мольбы и длительной осады Добиться наконец желаемой награды. Но мне подобные... Я не привык, маркиз, Чтоб дамы на меня смотрели сверху вниз.

    Я не из тех, Что сносит холодность и терпит неуспех. Кто жалок, некрасив, пусть без ума влюбленный, Терзается у ног богини непреклонной. Пусть неудачники, вздыхая без конца, Слезами размягчить стараются сердца, Стремясь путем мольбы и длительной осады Добиться наконец желаемой награды. Но мне подобные... Я не привык, маркиз, Чтоб дамы на меня смотрели сверху вниз.

    — Акаст · книга
14. «

    Есть люди, что к себе от первого мгновенья Внушают интерес и чувство уваженья.

    Есть люди, что к себе от первого мгновенья Внушают интерес и чувство уваженья.

    — Арсиноя · книга
15. «

    Все люди, черт возьми, так созданы от века: Тщеславие — рычаг всех действий человека. Вот вам та доброта, та совесть, правда, честь, Которая у них в их жалких душах есть!

    Все люди, черт возьми, так созданы от века: Тщеславие — рычаг всех действий человека. Вот вам та доброта, та совесть, правда, честь, Которая у них в их жалких душах есть!

    — Альцест · книга
16. «

    Я вижу, черт возьми, при размышленье зрелом, Что грусть была бы мне неподходящим делом. Я молод, недурен, есть средства у меня, Есть имя громкое и знатная родня. И хоть всем этим я обязан предков славе, Но все ж на чин любой рассчитывать я вправе.

    Я вижу, черт возьми, при размышленье зрелом, Что грусть была бы мне неподходящим делом. Я молод, недурен, есть средства у меня, Есть имя громкое и знатная родня. И хоть всем этим я обязан предков славе, Но все ж на чин любой рассчитывать я вправе.

    — Акаст · книга
17. «

    Мы с вами, может быть, друг другу так чужды, Что как бы не дойти от дружбы до вражды.

    Мы с вами, может быть, друг другу так чужды, Что как бы не дойти от дружбы до вражды.

    — Альцест · книга
18. «

    Прекрасный человек ведь все-таки при этом Отлично может быть посредственным поэтом.

    Прекрасный человек ведь все-таки при этом Отлично может быть посредственным поэтом.

    — Филинт · книга
19. «

    Да-да! Все в обществе отлично знают сами, Какими грязными пробился он путями. Одна лишь мысль о том, как в настоящий миг, Всей этой роскоши, богатства он достиг, - Честь возмущается! Краснеет добродетель!

    Да-да! Все в обществе отлично знают сами, Какими грязными пробился он путями. Одна лишь мысль о том, как в настоящий миг, Всей этой роскоши, богатства он достиг, - Честь возмущается! Краснеет добродетель!

    — Альцест · книга
20. «

    Пределов ни хвале ни порицанью нет - Зависит все от вкуса и от лет.

    Пределов ни хвале ни порицанью нет - Зависит все от вкуса и от лет.

    — Селимена · книга