28 цитат из книги «Жан-Батист Мольер. Тартюф, или Обманщик» — подборка редакции

Собрали 28 цитат из книги «Жан-Батист Мольер. Тартюф, или Обманщик» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Вот так всегда: чуть что — немедля шум и гром. Вы быть умеренным не можете ни в чем И, здравомыслию чужды, напропалую Из крайности одной бросаетесь в другую.

   Вот так всегда: чуть что — немедля шум и гром. Вы быть умеренным не можете ни в чем И, здравомыслию чужды, напропалую Из крайности одной бросаетесь в другую.

   — Клеант · книга
2. «

   Ужели ж разницы для вас нет никакой Меж верой истинной и верой показной?

   Ужели ж разницы для вас нет никакой Меж верой истинной и верой показной?

   — Клеант · книга
3. «

   Когда влеченью чувств готовы мы поддаться, Стыдливость в том всегда мешает нам признаться. Умейте ж распознать за холодностью слов Волнение души и сердца нежный зов.

   Когда влеченью чувств готовы мы поддаться, Стыдливость в том всегда мешает нам признаться. Умейте ж распознать за холодностью слов Волнение души и сердца нежный зов.
4. «

   Оргон: Я счастлив! Мне внушил глагол его могучий, Что мир является большой навозной кучей. Сколь утешительна мне эта мысль, мой брат! Ведь если наша жизнь — лишь гноище и смрад, То можно ль дорожить хоть чем-нибудь на свете? Теперь пускай умрут и мать моя, и дети, Пускай похороню и брата и жену - Уж я, поверьте мне, и глазом не моргну.

   Оргон: Я счастлив! Мне внушил глагол его могучий, Что мир является большой навозной кучей. Сколь утешительна мне эта мысль, мой брат! Ведь если наша жизнь — лишь гноище и смрад, То можно ль дорожить хоть чем-нибудь на свете? Теперь пускай умрут и мать моя, и дети, Пускай похороню и брата и жену - Уж я, поверьте мне, и глазом не моргну.

   — Оргон · книга
5. «

   Высоконравственна и впрямь сия персона. Но какова была она во время оно? Ей старость помогла соблазны побороть. Да, крепнет нравственность, когда дряхлеет плоть. Встарь, избалована вниманьем и успехом, Привержена была она к мирским утехам. Однако время шло. У гаснул блеск очей, Ушли поклонники, и свет забыл о ней. Тут, видя, что, увы, красы ее увяли, Оранта сделалась поборницей морали. У нас таких особ немалое число: Терять поклонников кокеткам тяжело, И чтобы вновь привлечь внимание, с годами Они становятся завзятыми ханжами. Их страсть — судить людей. И как суров их суд! Нет, милосердия они не признают. На совести чужой выискивают пятна, Но не из добрых чувств — из зависти, понятно. Злит этих праведниц: зачем доступны нам Те радости, что им уже не по зубам?

   Высоконравственна и впрямь сия персона. Но какова была она во время оно? Ей старость помогла соблазны побороть. Да, крепнет нравственность, когда дряхлеет плоть. Встарь, избалована вниманьем и успехом, Привержена была она к мирским утехам. Однако время шло. У гаснул блеск очей, Ушли поклонники, и свет забыл о ней. Тут, видя, что, увы, красы ее увяли, Оранта сделалась поборницей морали. У нас таких особ немалое число: Терять поклонников кокеткам тяжело, И чтобы вновь привлечь внимание, с годами Они становятся завзятыми ханжами. Их страсть — судить людей. И как суров их суд! Нет, милосердия они не признают. На совести чужой выискивают пятна, Но не из добрых чувств — из зависти, понятно. Злит этих праведниц: зачем доступны нам Те радости, что им уже не по зубам?

   — Дорина · книга
6. «

   Ax, брат!... Когда жена чего-нибудь захочет, То рано ль, поздно ль муж ей сдастся.

   Ax, брат!... Когда жена чего-нибудь захочет, То рано ль, поздно ль муж ей сдастся.

   — Тартюф · книга
7. «

   К чему вам хлопотать о небе всякий раз? Виновного оно накажет и без нас.

   К чему вам хлопотать о небе всякий раз? Виновного оно накажет и без нас.

   — Клеант · книга
8. «

   Мариане: Доверься мне. Тартюф не блещет красотой, но всё же его лицо... Дорина (в сторону): Сказать точнее — рыло...

   Мариане: Доверься мне. Тартюф не блещет красотой, но всё же его лицо... Дорина (в сторону): Сказать точнее — рыло...

   — Мариане · книга
9. «

   Вы злитесь? Ай-ай-ай! Ведь гнев приводит в ад!

   Вы злитесь? Ай-ай-ай! Ведь гнев приводит в ад!

   — Дорина · книга
10. «

    То прихворнули вы, то снился сон дурной, Разбилось зеркало, возился домовой, То выла на луну соседская собака... Ну, словом, мало ли препятствий есть для брака?

    То прихворнули вы, то снился сон дурной, Разбилось зеркало, возился домовой, То выла на луну соседская собака... Ну, словом, мало ли препятствий есть для брака?

    — Дорина · книга
11. «

    Меня вы бесите. Поймите вы меня: Я видел этот срам вот здесь, средь бела дня!

    Меня вы бесите. Поймите вы меня: Я видел этот срам вот здесь, средь бела дня!

    — Оргон · книга
12. «

    Нравственность крепнет, когда дряхлеет плоть.

    Нравственность крепнет, когда дряхлеет плоть.

    — Дорина · книга
13. «

    Нет-нет, по внешности меня судить не нужно, И я совсем не то, чем я кажусь наружно. Все думают, что я – безгрешная душа, А правда то, что я не стою ни гроша.

    Нет-нет, по внешности меня судить не нужно, И я совсем не то, чем я кажусь наружно. Все думают, что я – безгрешная душа, А правда то, что я не стою ни гроша.

    — Тартюф · книга
14. «

    Боюсь, что ваш Тартюф сшит на иной манер И праведность его — пустое лицемерье. Не слишком ли легко вошёл он к вам в доверье? Вас обманул его благочестивый вид? Не всё то золото, поверьте, что блестит.

    Боюсь, что ваш Тартюф сшит на иной манер И праведность его — пустое лицемерье. Не слишком ли легко вошёл он к вам в доверье? Вас обманул его благочестивый вид? Не всё то золото, поверьте, что блестит.

    — Клеант · книга
15. «

    Я стал совсем другим от этих с ним бесед: Отныне у меня привязанностей нет, И я уже ничем не дорожу на свете; Пусть у меня умрут брат, мать, жена и дети, Я этим огорчусь вот столько, ей же ей!

    Я стал совсем другим от этих с ним бесед: Отныне у меня привязанностей нет, И я уже ничем не дорожу на свете; Пусть у меня умрут брат, мать, жена и дети, Я этим огорчусь вот столько, ей же ей!

    — Оргон · книга
16. «

    Вы полагаете, что женщины должны, Услыша вздорные любовные признанья, Излить всем напоказ своё негодованье С закатываньем глаз, заламываньем рук? Такие выходки меня смешат, мой друг. Мы разом можем быть и строги и учтивы, И, признаюсь, претят мне пылкие порывы: Иная женщина так свято честь блюдет, Чуть что — и ноготки и зубы пустит в ход. Я мерю нравственность совсем иною мерой: Быть честною женой не значит быть мегерой. Холодной строгостью, не тратя лишних сил, Скорее остужу я неуместный пыл.

    Вы полагаете, что женщины должны, Услыша вздорные любовные признанья, Излить всем напоказ своё негодованье С закатываньем глаз, заламываньем рук? Такие выходки меня смешат, мой друг. Мы разом можем быть и строги и учтивы, И, признаюсь, претят мне пылкие порывы: Иная женщина так свято честь блюдет, Чуть что — и ноготки и зубы пустит в ход. Я мерю нравственность совсем иною мерой: Быть честною женой не значит быть мегерой. Холодной строгостью, не тратя лишних сил, Скорее остужу я неуместный пыл.

    — Эльмира · книга
17. «

    Люди от любви глупеют всякий раз!

    Люди от любви глупеют всякий раз!

    — Дорина · книга
18. «

    Все те, кто славится зазорными делами, с особой лёгкостью других поносят сами.

    Все те, кто славится зазорными делами, с особой лёгкостью других поносят сами.

    — Дорина · книга
19. «

    Неужто же вы так чувствительны к соблазнам И вожделение не в силах побороть, Нечаянно вблизи узрев живую плоть? Вы, как я погляжу, уж чересчур горячий, А я — похолодней и чувствую иначе: Явись вы предо иной в чем родила вас мать, Перед соблазном я сумела б устоять.

    Неужто же вы так чувствительны к соблазнам И вожделение не в силах побороть, Нечаянно вблизи узрев живую плоть? Вы, как я погляжу, уж чересчур горячий, А я — похолодней и чувствую иначе: Явись вы предо иной в чем родила вас мать, Перед соблазном я сумела б устоять.

    — Дорина · книга
20. «

    Уж ежели тебе жених попался скверный, То, как ты ни крепись, женой не будешь верной.

    Уж ежели тебе жених попался скверный, То, как ты ни крепись, женой не будешь верной.

    — Дорина · книга