13 цитат из книги «Зиновий Юрьев. Черный Яша» — коротко и по делу

Ниже 13 цитат из книги «Зиновий Юрьев. Черный Яша»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Что лучше — удобное незнание или жестокая правда?

   Что лучше — удобное незнание или жестокая правда?

   — Любовцев Анатолий Борисович · книга
2. «

   Ребенок не удался. Это было печально, ибо даже самый неудачный ребенок ни в какой мере не бросает тень на метод его изготовления.

   Ребенок не удался. Это было печально, ибо даже самый неудачный ребенок ни в какой мере не бросает тень на метод его изготовления.

   — Любовцев Анатолий Борисович · книга
3. «

   У нас, у людей, всегда находилось множество желающих решать за нас, от инквизиторов до нацистов

   У нас, у людей, всегда находилось множество желающих решать за нас, от инквизиторов до нацистов

   — Любовцев Анатолий Борисович · книга
4. «

   Все оказывается очень просто, надо лишь регулярно тренировать старую, добрую, полузабытую совесть.

   Все оказывается очень просто, надо лишь регулярно тренировать старую, добрую, полузабытую совесть.

   — Любовцев Анатолий Борисович · книга
5. «

   Я мать. Я знаю, что такое ответственность. Рожая ребенка тоже ведь не уверен, что он всю жизнь будет только смеяться...

   Я мать. Я знаю, что такое ответственность. Рожая ребенка тоже ведь не уверен, что он всю жизнь будет только смеяться...

   — Татьяна Николаевна · книга
6. «

   Не думайте, что кто-нибудь знает, как устроен и как работает человеческий мозг. Только в общих чертах.

   Не думайте, что кто-нибудь знает, как устроен и как работает человеческий мозг. Только в общих чертах.

   — Любовцев Анатолий Борисович · книга
7. «

   Старшие лаборанты, машинистки, нянечки, дворники и уборщицы не боятся никого и ничего. Начальство приходит и уходит, жесточайшие реорганизационные штормы треплют учреждения, разрывая в клочки штатные расписания, а эти люди взирают на людскую суету с недоступной прочим смертным мудростью Экклесиаста.

   Старшие лаборанты, машинистки, нянечки, дворники и уборщицы не боятся никого и ничего. Начальство приходит и уходит, жесточайшие реорганизационные штормы треплют учреждения, разрывая в клочки штатные расписания, а эти люди взирают на людскую суету с недоступной прочим смертным мудростью Экклесиаста.

   — Любовцев Анатолий Борисович · книга
8. «

   Не знаю, как вы, а я вовсе не уверен, что астрономам удалось точно измерить продолжительность суток. Бывают дни коротенькие, даже куцые, когда ничего мало-мальски интересного не успевает случиться, а иногда, правда редко, выпадают дни, просто удивительные по своей емкости.

   Не знаю, как вы, а я вовсе не уверен, что астрономам удалось точно измерить продолжительность суток. Бывают дни коротенькие, даже куцые, когда ничего мало-мальски интересного не успевает случиться, а иногда, правда редко, выпадают дни, просто удивительные по своей емкости.

   — Любовцев Анатолий Борисович · книга
9. «

   Я трусоват по натуре, но если трус переступит через свой страх, он не боится ничего.

   Я трусоват по натуре, но если трус переступит через свой страх, он не боится ничего.

   — Любовцев Анатолий Борисович · книга
10. «

    Ты можешь объяснить мне, почему люди так часто искажают или скрывают информацию?

    Ты можешь объяснить мне, почему люди так часто искажают или скрывают информацию?

    — Черный Яша · книга
11. «

    Иждивенцы нежизнеспособны.

    Иждивенцы нежизнеспособны.

    — Черный Яша · книга
12. «

    Как сказать то, что ждет от тебя начальство и сохранить при этом хотя бы капельку самоуважения?

    Как сказать то, что ждет от тебя начальство и сохранить при этом хотя бы капельку самоуважения?

    — Любовцев Анатолий Борисович · книга
13. «

    Ты слишком много говоришь, слишком много думаешь о себе, кокетничаешь с собой, ты бываешь суетен и слабоволен, но ты умеешь судить себя и стараешься не лукавить сам с собой. Это уже много.

    Ты слишком много говоришь, слишком много думаешь о себе, кокетничаешь с собой, ты бываешь суетен и слабоволен, но ты умеешь судить себя и стараешься не лукавить сам с собой. Это уже много.

    — Черный Яша · книга