Под окнами признание на асфальте. Пустое — кто-то по уши — а мне смывать его. Прозрачный белый мел сохранит лишь случай, Любые пошлости на стенах — гораздо живучей.
Товарищ участковый, да иди ты нахер! Мои права и свободы и так дерьмом попахивают. Товарищ военком, иди в пи*ду! Мои долг перед Родиной — закончить институт.
Я люблю собак и кошек, птичек немножко. Все твари Божьи хорошие, мне от одних только тошно. Помнишь, как в пьяном дебоше один хомяк обьебошенный, Вытащив ножик, соседа барсука укокошил?
Вспомни Джона Коффи из «Зелёной мили». Вспомнил? Да-да, его там поджарили. Так вот, когда тебе плохо, думай об этом фильме. В отличие от тебя, мудак, Джона реально жаль.
Корпорации торгуют революцией в модной упаковке: прочти инструкцию во вкладыше, и не бойся передозировки. Рафинированный бунт безопасен в любых количествах, от мизерных до запредельно астрономических.
Пока хавает пипл, пока требуют массы, насос качает из трупов души — час за часом. Мотор, превращающий нетленный дух в баксы. Машина запущена, зомби требуют мяса.
Я самый глупый, лицемерный, бездушный ублюдок; Самый злой и недалекий, бездарный зануда. Мне подойдет любой нелестный и грубый эпитет, Так что можешь выбрать сам, за что меня полюбить.
Меня отовсюду видно, посмотрите сами, над чердаками и крышами, высотных зданий, Чтобы расправить складки, больше всего на свете, мне нужны: ясное небо и свежий ветер. Видите? Вот он я, на спортивном матче, эти цвета и символы на мне, многое значат, И значат, я еще нужен, кому-то кроме, этих несчастных людей, в костюмах зомби.