Я посмотрел на небо — таким не видел я его еще, Сел на землю, прикрылся рваным плащом, В левую руку гранату, ближе к груди, Выдернул чеку... раз… два… три…
Брось миру вызов! Страх — трусливый призрак. И там, где сильный слился — слабый на последних вылез. Когда мудрец утратил истины смысл, Глупец на ладонях принес мудрецу им же разбросанный бисер.
И хоть убей, мне непонятен смысл этой игры, Ведь даже падая вниз мы рамсим — ты язвишь, я как псих. Будто сам Стивен Кинг написал о любви, Пусть попса, но у этой попсы преступный мотив.
Ты набирала боль в меня, как наркотики в шприцы, Поила страстью, выдавая яд за медицину, И эти пестициды — давно во мне, поэтому стал циником, И, кажется, на эту дрянь подсел.
Ты дуешь на угли, но вечная мерзлота, Ты рвешь и рушишь, чтобы клеить и латать. Ты глубока настолько, что не видно дна, Тебе не вариант быть с кем-то, но и одной тебе никак.