«Если не пахал за двадцак до дрожи в руках, То прости, пацан, мы говорим на разных языках.Если не пахал за двадцак до дрожи в руках, То прости, пацан, мы говорим на разных языках.
«Хотела играть в жену бандита — ножики, пистолеты. Ты никогда не думала, что, может, любви-то нету?Хотела играть в жену бандита — ножики, пистолеты. Ты никогда не думала, что, может, любви-то нету?
«Эта жизнь всех нас поимеет, и ей всё равно. Мы умрём, и каждого из нас будет играть Петров!Эта жизнь всех нас поимеет, и ей всё равно. Мы умрём, и каждого из нас будет играть Петров!
«Юность была из чёрно-белых полос, Я, вот только белых не вспомнил.Юность была из чёрно-белых полос, Я, вот только белых не вспомнил.
«Сколько ему лет? Наверно, 65! Ты ему дала, я удивился, что он смог взять.Сколько ему лет? Наверно, 65! Ты ему дала, я удивился, что он смог взять.
«Я в каждом втором хотел видеть родного себе, Но половина из них была близкими для меня только для вида.Я в каждом втором хотел видеть родного себе, Но половина из них была близкими для меня только для вида.
«Что я ушёл в отпуск — поймёшь по могильной плите: Меня бьют волны Стикса, и я плыву по реке.Что я ушёл в отпуск — поймёшь по могильной плите: Меня бьют волны Стикса, и я плыву по реке.
«Я думал, ад закончился, а он и не думал начинаться. Мечтал лишь об одном — в живых остаться, когда мне было 20.Я думал, ад закончился, а он и не думал начинаться. Мечтал лишь об одном — в живых остаться, когда мне было 20.