Ты помнишь все его стихи и все его песни, Его подарки и чувства — ты заболела болезнью. Живёшь своими мечтами и памятью того времени. С утра до ночи ты не вылезаешь из темени. Где они все, кто боялись, уважали его? Каждый из них мечтает встать только заместо его. Ты ненавидишь. Они говорят тебе: «Ты забудешь». Им никогда не понять того, что ты его искренне любишь.
Мои глаза — яд, моя любовь — ад, Прости, я такой и нет пути назад. Я знаю больно, обидно и тошно быть брошенной, ведь ты такая хорошая. Но не стоит бояться любить и прятать сердце под засов, И на смену мне придёт настоящая любовь.
Каждому своё! Страннику — ветра, Штурману — туман, Выросшему в Урбане — многоэтажные дома. И там всё есть, братик, Порой то, что им хорошо, для нас не катит, ведь Каждому своё!
Я на последнем этаже, Сижу и жду весну свою, Порою улыбаюсь и пою… Уже ничем не парюсь, знаю, что скоро она придёт, Если волны бросают, то не тону и всё… Здесь на последнем этаже, Не важно сколько лет прошло, не важно сколько будет впереди, Сиди и жди меня снизу, ведь я уже слезаю, Видимо я слезу не сразу, но ты сиди и жди…
Желаю всем не прогорать. В жажде наживы Тут продают детям смерть, А политики лживо Ходят на митинги, Быдло. Проще не видеть ничего, Чем исправить что-либо. Проще с «ксивой». Проще с теми, кто сила.
Но чья-то злая машина «железный киллер» из угла, Светофоры обманут подменят все цвета. И тонны грубых металлов такую хрупкую тебя, Мою нежную тебя, на моих глазах, и я рвану безнадёжно ее подбитую спасать. Под ее голову бережно положу цветы - А ты отыщешь улыбку, будто умела умирать, И читала в торопя первые стихи.
В моих страницах было много нежных слов, Теперь их нет, слов остаётся меньше. Ведь надо беречь слова для того, чтоб в нужный час Делать счастливыми самых любимых женщин.
Благодарю за то, что ты была. Прости, что привязался, будто ты наркотик. И хочется спросить, зачем, но скованы слезами скулы. Сгорая в сумасшествии других ночей, Я помню, как впервые ко мне прикоснулась Стрела, оставившая шрамы на сердце, где мы с тобою на грани безумства. Ты была как будто бы отрывком из детства, где только настоящие чувства.
Мелкому — кураж, опытному — быт, Мне же — хоть момент, где очнусь таким же, как и был! И в нём всё есть, братик, а если есть, то Надо тратить с теми, кто примет нас с тобой любых.
Да, порой я не вижу никого, кроме Собственной персоны и твоей персоны, но Пусть проблемы элементами, тоннами За заборами, где нас нет, мы с тобой далеко.