Не кричи, пожалуйста, Зачем эти истерики, у нас один корабль, Он к одному берегу, слишком Широкий Берингов, но не бросай весла, Всё будет хорошо, просто верь.
А мы летели, крутили ногами педали, А мы хотели, чтобы нас никогда не узнали, По телефонам, пытались менять неизбежное, Клацали нервно по клавишам, обсуждая прежнее...
Твои друзья, мне скажут, че ты сделал, а? А я им улыбнусь и просто кину: «Как дела»? Спустя несколько лет случайно узнаю тебя И что тебе сказать, кроме всё тех же «как дела?»
Скучаю, как-будто скучает пёс, как будто сгущают воздух, А ты его случайный свободный глоток, Как будто фосфорная точка полярной ночью, Где даже звёзды все заплыли кромешною тьмой.
В моих страницах было много нежных слов, Теперь их нет, слов остаётся меньше. Ведь надо беречь слова для того, чтоб в нужный час Делать счастливыми самых любимых женщин.
Мы раскалимся и станем газами, Потом каплями, алмазами, Частью другого разума, Словно две последние части пазла, Фотографии, которых время пощадило и оставило, Чистой и безнаказанной, не размазанной. Но я чувствую, что уже опаздываю, И глаз твоих тепла мне не найти Между двумя вскользь брошенными фразами.
Благодарю за то, что ты была. Прости, что привязался, будто ты наркотик. И хочется спросить, зачем, но скованы слезами скулы. Сгорая в сумасшествии других ночей, Я помню, как впервые ко мне прикоснулась Стрела, оставившая шрамы на сердце, где мы с тобою на грани безумства. Ты была как будто бы отрывком из детства, где только настоящие чувства.
В глубине твоих глаз не надо пищи, Не надо сна, Не надо мне ни миллионов, ни тысяч денежных знаков, Если вдруг не придёт весна, И всё будет как прежде. Взгляд мой чистый и трезвый, В первый раз отказал тебе в теплоте. И ты скрыла красоту свою под одеждой, Но даже так красивей была, чем все.