В крике «молитесь» их рот перекошен. На шее крест золотой, а деревянный заброшен. И все ходят вокруг недоношенной ноши. Святоши, святоши, святоши, святоши...
Масштабы личности равны масштабам интересов И земная парадигма для кого-то станет тесной. Вселенная по-матерински о них не забыла, Рядом пустые планеты ждут, как одежда на вырост.
Так пускай наступает, холодным рассветом на нас новый день. Всё останется в этой вселенной, всё вращается в этой вселенной, Возвращается к нам, запуская круги на воде. Ничего не проходит бесследно, ничего не проходит бесследно...
Как только мы взобрались немного повыше И осознали, что в космос не втыкаются флаги, Спят корабли наши, укрывшись рухнувшей крышей, И видят сны о наполняющей двигатель тяге.
Идеи вымерли, как динозавры, бросив планету людей, И лишь во время раскопок находим скелеты идей. Иероглифы и письмена, но что ввиду имелось? Мы пытаемся изучать, расколов окаменелость.
Вот так бы человек и жил, все ел, пил, тусил, Но не хватает сил и толицы того, что хочется, Но сильно колется, и он молится, Всё надеется — сим-сим откроется...
Думать не стали, просто решили: Завтра идем в поход до вершины. Без подготовки, без альпинистов; Быстро собрались, быстро ушли Туда, где есть небо! Туда, где есть небо!