Вот рожь, вот пропасть — всё, рви! Кому-то просто не суждено любить. Это встряска из ласки, не нужно никому ласки. Как это сложно — быть такими разными...
Это то самое чувство драмы, Чтобы шагать по краю, равновесия мало, И когда тебе надо не верить в любовь и стоять прямо, Ты теряешь контроль и начинаешь падать.
И я заболею на праздники, Чтобы немного забыться. Останусь пить чай. Смотреть ТВ и пытаться влюбиться, Играть на гитаре, оставить попытки достать твой номер. Чтобы тебе не звонить, чтобы себя не лечить, Надо тобой не болеть, и вся эта чушь — просто пластилин.
Когда дышать станет нечем и незачем, Богатство станет мелочью, ученый — неучью, Бояться не о чем, бояться, прятаться — где еще, Ужасом веющим разнесется по планете смерч, Дыхание затая, не глядя вперед, Утратив все, что берег, внутри оставив пепел и дым, Когда планета сожженная заберет мечты, Я буду знать – у меня есть ты.
Я снова призван быть наедине со звёздами. Все наши признаки остались не опознаны. Эта мечта разбита чёрствостью, хлёсткими розгами, Она небрежно разбросана, по асфальту розами.
Выкинь, забудь и все... Это так просто, попробуй. Но нет, я уже вдохнул в себя эти микробы. Здесь держит что-то как магнит, Тщетны попытки свалить. Похоже, я просто прилип... Чертов пластилин.
Я там, где меня нет, где телефоны не ловят, где люди не говорят. Там за окном сыпется снег в первые дни ноября. Ему меня не выманить, ему меня не изменить. Я давно подписал приговор. Не ищите и вы меня, мне нужно найти хотя бы себя самого.