Красный, Белый, Черный, Желтый (RWBY)

— Невероятно! Просто невероятно! Ты хоть понимаешь, чего нам стоила твоя выходка? — Но я... — И не думай, что я говорю лишь о деньгах! Наша репутация подмочена! — Я хочу уйти. — Прошу прощения?! — Я сказала, что хочу уйти! Не хочу больше здесь оставаться. Даже не желаю торчать и лишней минуты в Атласе. — Юная леди, меня не волнуют ваши капризы. Дело касается не только тебя — тут речь о добром имени семьи Шни и твоём очевидном желании растоптать его! — А я ничего иного и не делала, кроме того как отстаивала семейную честь от имени той, на которой ты лишь женился! [Жак даёт дочери пощёчину.] — Ты меня разочаровала. Ты и представить себе не можешь, через что я прошёл, чтобы увековечить наше родовое имя. Думаешь, что если сбежишь, как твоя сестра, сможешь сделать Шни сильнее, чем сейчас? Ты сильно ошибаешься. То, что ты разделяешь её мнение, всё только усугубляет. — Я не на чьей стороне. Я делаю то, что считаю правильным, и это не включает трату моего времени здесь, среди Атласских снобов. Наследство Шни не принадлежит тебе. Оно — моё, и я буду распоряжаться им, но как Охотница. — Нет, не будешь. Ты не покинешь Атлас. Ты будешь сидеть здесь под замком, пока я не решу, выпускать тебя или нет. Будешь под постоянным надзором и вдали от проблем, пока я и ты не определим твоё дальнейшее будущее. — Что?! — Твоё суждение, что ты можешь получить всё, что захочешь — явный признак нашей ошибки, как родителей. Но с этого момента уж я-то уделю тебе всё своё внимание, в котором ты нуждаешься. Начиная с того, что ты не покинешь моё поле зрения. — Ты не можешь просто удерживать меня здесь! — Могу. И местный персонал поможет мне с этим. — О, так я теперь ещё и пленница?! — Ты моя дочь. А детей, знаешь ли, принято наказывать за плохое поведение. — Ты так сделаешь всё только хуже, отец. Люди начнут задавать вопросы: «Куда это наследница П. К. Ш. внезапно пропала?» — Поэтому ты больше не наследница П. К. Ш.. — Не поняла?! — Очевидно, что «психологическая травма после сражения за Бикон оказалась слишком глубокой». Поэтому все твои права на компанию и её капиталы я передаю твоему брату. Самое время очнуться и поприветствовать реальный мир.

— Витли! — Да, сестра? — Ты знал об этом? — О чём? — Тебе никогда не нравилась Винтер. Никогда не нравилась я. Но ты только и делал, что сновал у меня за спиной со времени возвращения в Атлас. — Если быть добрым к своей старшей сестре — преступление, то я виновен по всем статьям. — ... Ты хотел, чтобы это произошло. — Глупо идти против воли отца. — Не могу поверить... — Не переживай, Вайсс. Честь семьи Шни теперь в хороших руках.

— Чтоб мне сдохнуть! Кроу Брэнвен, профессиональный охотник почтил нал визитом! — Даже не спрашивай — у него, по ходу, не все дома. — Слушай сюда, приятель. Не знаю, откуда ты выполз, но лучше бы тебе оставить мою племянницу в покое. — О, будем знакомы? Я — Тириан, и, боюсь, что это невозможно. Моя задача — доставить эту девочку на ковёр к Её Высочеству. Никто не расстраивает королеву, поэтому я всё же закончу начатое. — «Королеву»? — Сейлем. — Кто? — Мне кажется, на сегодня достаточно разговоров, вы так не считаете? — Как с языка снял.

— Никаких вопросов? Вы серьёзно? — Вопросы есть. Просто... их так много. — Не сомневаюсь.

— Этот парень — Тириан — зачем ему нужна я? — Ну, ты теперь ходячая мишень после того фокуса, что выкинула в Биконе. Я тебе говорил, что серебряные глаза — очень редкая черта. И тот факт, что ты ими воспользовалась, огорчил несколько влиятельных личностей. Немногие люди знают об этих глазах. А кое-кто и вовсе не доволен тем, что их носители существуют вообще. Вот почему я следил за вами — чтобы убедиться, что ты в безопасности. Все вы. — Тогда почему бы не поехать с нами? Это всё только бы упростило. — Он использовал тебя, как приманку. — Послушай, всё не так просто, как кажется. — Что «всё»? За Руби охотятся, академии рушатся — и всё ради чего? В чём вообще смысл?! Просто скажите нам, что происходит! — Для начала присядь-ка, пацан. Уже и не скажешь, что в наше время остались верующие люди. Наш мир существует гораздо дольше, чем многие предполагают. Достаточно, чтобы люди понапридумывали себе целую когорту богов. Но, если верить Озпину, двое из них всё-таки реальны. Два брата. Старший — Бог Света — находил прекрасным сотворение жизни. А его младший брат — Бог Тьмы — развлекался сотворением разрушительных сил. Как можно догадаться, их мнения об обустройстве мира сильно расходились. Старший убивал целые дни, сотворяя растения и животных, в то время как младший испытывал отвращение от всего этого, и, как ответное действие, создал засуху, голод — всё, что могло избавить Ремнант от жизни. Но жизнь всегда возвращалась. И вот, однажды ночью, младший решил сотворить нечто этакое — что разделяло бы его стремление разрушать всё и вся. — Существа Гримм. — Верно. Всё же Старшего достали братские выходки. Зная, что их противостояние не может длиться вечно, он предложил ему объединить усилия, чтобы создать их последнее творение — то, чем они могли бы гордиться. Младший согласился. Их «венцу творения» были дарованы силы Создавать и Разрушать. Были даны дар Знания, чтобы познавать себя и окружающий мир, и — самое главное — дар Выбора своего пути существования. Так и возникло человечество. — Но что оно должно было делать с нами? — В этом-то и проблема. Четыре дара человечеству — Созидание, Разрушение, Знание и Выбор — были не просто метафорой. Все они имеют физические воплощения и оставлены нам богами, прежде чем те покинули Ремнант. И каждый из них необычайно силён. Тот, кто соберёт все четыре, сможет изменить мир. Именно этого и хотят наши враги. Академии Охотников были созданы для тренировки защитников человечества, но у них есть и тайная миссия — роль хранилищ для этих реликвий. Когда предшественник Озпина основал академии, он построил их в виде крепостей вокруг этих самых реликвий. Таким образом, их не только легко защищать, но ещё они постоянно окружены обученными бойцами. Вся идея в том, что спрятав их, можно сдержать человечество от использования их друг против друга, но и держать их вне Её досягаемости. Как-то так... — «Её» — это ты про Сейлем? — Именно. Хотя, про неё известно не так уж и много, что это дает не существенно. Что действительно важно — ей нужны эти реликвии. И если она достанет их все, добром это не кончится.

— Чем-то могу помочь? — Эм... Да... Здесь есть Руби Роуз?.. — А что?! — Ну... — Я нашел его! — Думаю ее дяди не помещает помощь... — Я нашел его! — Да, что там такое?! Может девушка спокойно почитать комиксы?! Ооххх... Кроу ты опять напился?.. — Может быть... — У тебя серебреные глаза... — Кто ты такой? — Ааа... Что ж... Меня зовут Оскар Пайн... — Ща будет — Но возможно вы меня знаете как... Профессора Озбина... — Ааа? [Все вместе] — Я СМОГ!!! — Оу...

— Я сожалею... — Знаешь, самое странное — это то, что я чувствую. Уйти из дома — безумие. Отправиться в город — почти тоже самое. Всё, что ты рассказал мне — и без того чушь собачья. Но меня не покидает чувство, что это не так. Что всё, что я делаю сейчас — по сути, правильно... — Ну, наверное, это хорошо. — Неа. Это просто пугает.

Иногда самый худший выбор — это бездействие.

— Мы ведь не ищем лёгких путей, верно? — Иначе было бы скучно.

— Я не говорил, что ты уже готова. — И что дальше? Попытаешься меня остановить? — Неа. Я ещё не отошёл с нашего последнего спарринга. Просто хочу попрощаться лично, а не письмом. И кое-что спросить... — А? — Куда ты отправишься? — В смысле? — Ну, хоть я его не раз просил не делать этого, всё же я знаю, что Кроу выдал тебе местонахождение твоей матери. Я знаю, как сильно ты хочешь с ней встретиться. Я останавливал тебя в прошлом, но не сегодня. И ещё мы оба знаем, что твоя сестра уехала в Мистраль. Итак... с чего начнёшь?

— Ты должен держать себя в руках! — Хочешь, чтобы я сдерживался? Посмотри на себя сначала!.. — Я больше доверяю докладам твоей дочери, которая... — ДОЧЕРИ, КОТОРУЮ ТЫ УКРАЛ У МЕНЯ!!! — Нет! Мы не будем поднимать эту тему! — Конечно, ведь у нас есть темы поважнее! Например, твоя полная невменяемость! — ЖАК!... Эх... Винтер — одна из лучших моих офицеров. И если она говорит, что в Мистрале находится новая угроза для нас, я не стану этого игнорировать. Она там чуть больше недели — и уже войска мобилизируются, цены на оружие и прах подскочили. Кто-то затевает там нечто крупное, и я не доверил бы Лео вмешаться в это. — Неудивительно, ведь ты никому, кроме себя не доверяешь. — И на то есть причины! Если бы Оз послушал меня с самого начала. — Тебе нужно успокоиться... — Только этим я и занимаюсь, когда не думаю о защите наших людей... Через неделю Атлас закроет все границы: ни войти, ни выйти — без разрешения Совета. — «Без твоего разрешения», ты хотел сказать, не так ли? — Если так и будет, в твоих же интересах быть на моей стороне.

— Боюсь, ваши подозрения подтвердились. — Ты это о чём? — Таурус планирует переворот в «Белом Клыке», а следом — терракт в Хэйвене. Ещё одна резня, как в Биконе. — Этого не случится, если мы прикроем их лавочку раз и навсегда. — Нет. Мы не будем уничтожать «Белый Клык». Мы отобьём его назад.

Эй, сестрёнка! Надеюсь, до тебя с папой мои письма всё же доходят — обычно, они никогда не были надёжным способом связи, но по-другому дать о себе знать я пока не могу. В любом случае, если письма всё-таки не дошли, я хотела лишь сказать... прости меня. Прости за выбор, что мне пришлось сделать. Я помню, как ты сказала мне о бредовости этой затеи. После всего, что я прошла, я уже склонна согласиться с тобой. Нам всем пришлось туго по дороге сюда — и это не считая чудовищ на нашем пути. С каждым шагом всё дальше от привычной нам жизни, каждое утро преподносило нам чувство ожидания чего-то нового за каждым новым поворотом, будь то маленькая удача или очередной кошмар. Иногда это неведение пугает, как и осознание того, что всё может стать только хуже. Однажды ты мне сказала, что плохие вещи просто случаются. Меня это злило, я не хотела этого слышать. Но сейчас я вижу, что ты была права. Но именно поэтому я сейчас здесь. Делаю что могу, чтобы хоть кому-то помочь. Все мы чего-то лишились, и я видела, что потери делают с людьми. Но если бы мы каждый раз сдавалась, когда что-нибудь теряли, то нам бы не хватило сил двигаться дальше. Не было бы и шанса увидеть нечто прекрасное, что уже есть или ждёт нас дальше. Не смогли бы что-либо изменить к лучшему, будь то мы сами или же мир вокруг нас. Мы бы никогда не встретились бы с теми людьми, кто в трудную минуту пропал бы без нашей помощи. Вот почему мы учились быть охотницами, Янг. Быть теми, кто хоть что-нибудь может сделать со всем плохим в нашем мире. Потому что всё ещё есть люди, что сбились с пути — и те, кто хотят поживиться на их несчастьях. Я знаю, что порой это звучит невероятно — каждый день бороться против чего-то, что никогда не победить. Но мы должны пытаться — если не ради себя, то хотя бы ради тех, что ещё можно спасти. Я так по тебе скучаю. И по Вайсс и Блэйк. Но я думаю, ты бы гордилась тем, что мы с ребятами сделали для Мистраля. Даже дядя Кроу составил нам компанию! Он сказал, что организует нам встречу с профессором Лайонхартом, директором Хэйвена. Рассказал нам о некоторых... вещах, которые тебе тоже интересно было бы слышать. Вещах, которые я не могу доверить этому письму. Может быть, если ты присоединишься к нам, он тебе и сам о них расскажет. С падением Бикона папе самому нужно сосредоточиться на помощи остальным. И я понимаю, что ты сейчас хотела бы сосредоточиться на себе. Но согласись — было бы здорого команде RWBY собраться снова вместе. До встречи. Твоя любящая сестра, Руби Роуз. P. S. Ах да! Нужно будет дать тебе наш адрес в Мистрале. Жду не дождусь, когда ты всё же решишься присоединиться к нам. Теперь, когда мы прошли половину Анимы, мне кажется, что всё начинает налаживаться.

Незнакомцы — это еще не встреченные друзья.

— Настоящий мир не похож на мир сказок. — Это и есть наша цель. Сделать его лучше.

Нельзя провести всю жизнь на поле боя, даже если ты сильно этого хочешь.