Один отшельник говаривал, что монах любит тишину своей кельи не потому, что он презирает людей, пренебрегает ими и удалился, дабы не встречаться с ними. Он делает это из-за сладких плодов, которые приносит уединение, а именно: он не должен утруждать свои руки работой, свои глаза — лицезрением людей и свои уши — их пустыми разговорами.
Один из братьев спросил отца Сисоиса: — Что ты скажешь, святой отец, по поводу моего падения? Старец ему ответил: — Вставай! Сказал ему брат: — Много раз я падал и вставал* . Доколе же я буду падать и вставать? — Пока тебя не настигнет смерть — то ли во время падения, то ли во время раскаяния, — ответил ему старец.
Отец Фома говаривал: — Подобно тому как змеи и скорпионы, помещенные на долгое время в сосуд, в конце концов погибают, так и дурные мысли, тревожащие сердце отшельника, погибают и исчезают, если он не дает им осуществиться.
Спросили одного из мудрецов: — До какой степени ты развил свой ум? — До такой степени, что я теперь никому не верю и ни на кого не надеюсь, — ответил мудрец.
Некий правитель сказал: — О, если бы люди знали, как мне приятно прощать провинившихся, то, вероятно, в моем государстве не было бы ни одного человека, который не совершил бы какого-нибудь проступка.
Другой мудрец поучал: — Не веди себя слишком фамильярно ни с тем, кто выше тебя, ни с тем, кто ниже тебя. Стоящий выше может разгневаться, а стоящий ниже — совершить опрометчивый поступок, возомнив себя равным тебе.
Юный правитель долго увещевал своих воинов, но они не прислушивались к его словам. Тогда, разгневавшись, он сказал: — Вам, видно, нужен такой правитель, который бы действовал, а не говорил. Побои, видимо, более доходчивы, чем слова.
У одного мудреца спросили: — Где предел твоего милосердия? Он ответил: — Как бы я ни был разгневан на человека, я всегда оставляю в своем сердце место для примирения с ним.
Один мудрец обратился к жене султана с просьбой: — Похлопочи за меня перед мужем о моем деле! Она ему ответила: — Вместо того чтобы просить меня о том, чтобы я ходатайствовала за тебя перед султаном, обратись к нему лично, и он выполнит твою просьбу. Мудрец ей возразил: — Нет, моя повелительница. Когда верхние ветки усыпаны фруктами, то, для того чтобы достать их и съесть, надо взяться за дерево у корня и потрясти его. Этим он намекал на то, что, хотя мужчина и главенствует над женщиной, лучше все же действовать через нее.
Ученый человек присутствовал за пиршественным столом среди гостей, упивавшихся медом и молоком. И он сказал слугам: — Принесите мне такой напиток, за который человек готов душу отдать, если этот напиток отсутствует, но который мы небрежно проливаем, если его имеется вдоволь. Он намекал на воду.
Некий книжник так выразился о человеке, к которому относился с пренебрежением: — Его отец имел обыкновение скрывать в своей одежде всех принадлежащих ему животных. Он намекал на вшей.
Один ученый сказал: — Три категории людей получают взаимную выгоду: тот, кто обучает (он получает плату), тот, кто учится (он получает знания), тот, кто присутствует при этом (он вспоминает). Но тот, кто хочет обучать, только притворяясь знающим, никому не приносит пользы.