29 сентября 2026, вторник
Раздел

Агата Кристи. Убийство в доме викария

100 цитат

📚Цитаты из книги «Убийство в доме викария» — Агата Кристи.

— Если бы у меня были деньги, я бы сбежала, а без денег куда денешься? Если бы папочка, как порядочный человек, приказал долго жить, у меня бы все устроилось. — Летиция, такие слова говорить не следует. — А что? Если он не хочет, чтобы я ждала его смерти, пусть не жадничает, как последний скряга.
Душечка, вы так молоды. Молодость так неопытна и доверчива! <...> Естественно, вы всегда думаете обо всех только самое хорошее.
Меню было составлено роскошное, и Мэри, казалось, получала какое-то нездоровое удовольствие, со злостной изобретательностью чередуя полусырые блюда с безбожно пережаренными. Правда, Гризельда заказала устрицы, которые, как могло показаться, находятся вне досягаемости любой неумехи – ведь их подают сырыми, – но их нам тоже не довелось отведать, потому что в доме не оказалось никакого прибора, чтобы их открыть, и мы заметили это упущение только в ту минуту, когда настала пора попробовать устриц.
– Нет уж, коли дело доходит до убийства, всегда ужасно стараешься вспомнить каждую мелочь. – Откуда тебе знать, дорогая моя, – мягко заметил я. – Ты никогда никого не убивала.
— Да она же всю жизнь из этой деревушки носу не высовывала! Многовато на себя берет! Что она может знать о жизни? Я кротко возразил, что если мисс Марпл практически ничего не знает о Жизни с большой буквы, то о жизни в Сент-Мэри-Мид она знает все досконально.
Ему палец в рот не клади. Он вроде хорька. Разнюхает правду, как только возьмет след.
— Может быть, она все же что-то слышала. Она у вас, часом, не туга на ухо, с ней все в порядке? – Я бы сказал, что слух у нее на редкость острый. Я сужу по тому количеству сплетен, которые она распускает, уверяя, что «услышала по чистой случайности».
У прислуги, как правило, чувство юмора – такая же редкость, как и у полиции.
Мельчетт – человек, умудренный опытом. Он знает, что единственный способ обращения с разгневанной дамой средних лет – это выслушать ее до конца. Когда она выскажет все, что хотела сказать, появится хотя бы небольшая вероятность, что она услышит и то, что вы ей скажете.
– Голос был мужской или женский? – Голос дегенерата, – авторитетно заявила миссис Прайс Ридли.
В глубине души миссис Прайс Ридли началась жестокая борьба. Скрытность боролась с мстительностью. Мстительность возобладала.
– Мой племянник – вот кто получает от всего этого бездну удовольствия, – заметил я. – Все забросил, рыскает в поисках следов и окурков. Хэйдок улыбнулся. – Сколько ему лет? – Шестнадцать исполнилось. В этом возрасте трагедии всерьез не воспринимаются. В голове только Шерлок Холмс да Арсен Люпен.
Он сегодня собирается зайти в Старую Усадьбу, вполне вероятно, что от усердия в поисках истины он сделает жизнь тех, кто там живет, совершенно невыносимой.
– Вы сказали «между шестью и семью», инспектор. Несколько раньше я выходила прогуляться. Когда я вернулась, еще не было пяти. – Значит, если некая дама – к примеру, мисс Хартнелл – определенно заявляет, что зашла сюда около шести, позвонила, но, так никого и не дождавшись, вынуждена была уйти, вы скажете, что она ошибается, э? – О нет. – Миссис Лестрэндж покачала головой. – Однако... – Если горничная дома, она может сказать, что вас нет. А когда остаешься одна и тебе не хочется принимать визитеров – что ж, остается только терпеть, пока они трезвонят в дверь.
Я был вынужден признаться, что ни малейшего представления об археологии не имею. Да, доктор Стоун был не из тех, кого может охладить признание в невежестве. Можно было подумать, что я признался в том, что моя единственная отрада – копаться в земле. Он нырнул в свою стихию, взлетая на волнах собственного красноречия. Продольные разрезы, круговые раскопки, каменный век, бронзовый век, гробницы и кромлехи – все это лилось из его уст бурным потоком. Мне оставалось только кивать головой, сохраняя умный вид – последнее, боюсь, мне плохо удавалось. Доктор Стоун несся на всех парусах. <...> Мне не случалось встречать человека, который впадал бы в такое неистовство без всякой видимой причины. Он перебрал все доводы за и против своей излюбленной теории – кстати сказать, я так и не понял, в чем она заключается!
У Лоуренса у самого сексапильности – хоть отбавляй. Таким мужчинам обычно нравятся – как бы это сказать – квакерши, понимаете? Замкнутые скромницы. Таких женщин все почему-то считают холодными.