Никого не волновало, где я, когда я приду, почему я так много курю, отчего худею и почему не сплю по ночам. От этого хотелось взвыть. Мне никто раньше не говорил, что одиночество — это просто одна из форм свободы.
Мне нужно было решиться наконец. Потому что если я уберу этот номер, если я откажусь от этой никчёмной опции «любимый», то там, в телефонной книжке, будет пробел. Там будет дырка. Вот такая дырка. Которую мне просто нечем заполнить. И нечего себе врать.
ЭТО ЛЮБОВЬ. ТРАМ-ПАМ-ПАМ. А потом подумала: «Какая, к чёрту, любовь?» Я видела этого человека шесть раз в жизни. Я один раз в жизни оказалась с ним в постели, а для мира сексуального потребления это просто ничтожная, не учитываемая статистикой погрешность. Он не знает меня. Я не знаю его. Я не представляю, как он выглядит, потому что я не видела его с июля. Это не любовь, доктор, пора себе в этом признаться. Это, доктор, по вашей части. Это болезнь. А всякая болезнь должна заканчиваться. Либо так, либо эдак. Всё прошло, доктор. Нет, не так. Ничего не было.