Алехан Миталиер. О!

Это была странная женщина. Когда я заходил в бар, она заказывала двойной виски.

Люди часто думают, что крылья нужны, чтобы летать, им даже не приходит в голову, что они нужны еще и для того, чтобы беречь, укрывать и держать в тепле яйца, пока из них не вылупится то, что в них содержится.

Когда в старом замке загорается окно, мне хочется пригласить на танец... Впрочем, она давно не танцует, лет триста, если не больше.

Меня часто сбивали с истинного пути. Но и я не оставался в долгу — срывал указатели на дорогах и номера домов на улицах.

Слезы радости — разве не бывшие слезы печали и скорби?

Если вы в равном бою проиграли... значит, вы проиграли женщине.

Быстрая смерть — срочная новость. Медленная смерть — вовсе не новость.

Только священники обладают дьявольской силой.

Медицина у нас бесплатная, но какие дорогие врачи...

— В вашем борще слишком много патриотизма! — Вы о чем? — О свекле...

Ностальгия — это перечисление себя в прошлом.

Беспокоит спокойная ночь...

Если я и сорву бурные и продолжительные овации, то только на своих собственных похоронах.

Когда я ухожу в себя, я совершаю одну и ту же оплошность — забываю закрыть на замок входную дверь моего скромного мироздания.

Мужчина должен отдать женщине то, что есть в нем, а не то, что с ним связано!

Пишта долго и медленно крутил глобус, затем печально произнес: — И все-таки она плоская! — Земля? — спросил я с тихим негодованием в голосе. — Нет. Соседка. Эдина, — ответил Пишта и отошел от глобуса.