Александр Казакевич. Самоучитель мудрости. Учебник для тех, кто любит учиться, но не любит, когда его учат

Однажды одна лондонская газета поместила на последней странице такое объявление: «Вчера два шотландца поспорили на один шиллинг, кто из них дольше сможет не дышать. Похороны обоих состоятся завтра.» Это была обычная дежурная шутка. Однако за ней, если присмотреться, можно разглядеть важный урок. «Не спорь!» — так мог бы звучать этот урок.

На одном из литературных вечеров в числе приглашенных оказались сразу две знаменитости: Бернард Шоу и Оскар Уайльд. Сразу после знакомства между ними завязалась непринужденная беседа, которая очень скоро переросла в принципиальный спор. Автор «Пигмалиона» утверждал, что у драматургов-реалистов, то есть у него, словарный запас значительно богаче, нежели у драматургов-романтиков, то есть у Уайльда. Автор «Идеального мужа» оспорил это мнение и предложил в качестве доказательства придумать и написать на бумаге синонимы к какому-нибудь устойчивому словосочетанию. Например, «красивая женщина». Писатели ударили по рукам и принялись за работу. Через четверть часа судьи — ими стали несколько журналистов, присутствовавших на вечере, — изучив бумаги каждого из драматургов, объявили решение: победа романтика за явным преимуществом. Если Шоу сумел придумать только 35 синонимичных фраз, то Уайльд — 59! Шоу, не поверив, схватил уайльдовский лист и, пробежав глазами текст, медленно поднял погасший взгляд на дружелюбно улыбавшегося Уайльда. Шоу шумно вздохнул, затем опустился на одно колено и, театрально приложив руку к сердцу, воскликнул: «С восхищением преклоняю голову перед вашим гением, дорогой Уайльд! Честно говоря, я был абсолютно уверен, что в нашей литературе существует лишь один гений. Но, как только что выяснилось, нас, оказывается, двое». Уайльд, засмеявшись, подал руку второму гению.