Службу на флоте нельзя воспринимать всерьез, иначе спятишь. И начальника нельзя воспринимать всерьез. И орет он на тебя не потому, что орет, а потому что начальник — ему по штату положено.
На флоте любое начинание всегда делится на четыре стадии: первая — запугивание; вторая — запутывание; третья — наказание невиновных; четвёртая — награждение непричастных.
А что вы вообще можете, товарищ капитан третьего ранга, подводник флота Ее Величества России?... Я могу все: От тамады до дворника, От лопаты до космоса, От канавы до флота! Могу — носить, возить, копать, выливать, вставлять! Могу — протереть влажной ветошью! Могу — еще раз! А Родину защищать? А это и есть — «Родину защищать». Родина начинается с половой тряпки... для подводника флота Ее Величества России... и химика, извините за выражение...
Когда он получил своего «кап-два», он шлялся по пирсу пьяненький и орал в три часа ночи, весь в розовом закате, нижним слоям атмосферы: — Звезда! Нашла! Своего! Героя!
Лейтенант пошел и повесился. Его успели снять и привести в чувство. Командира вызвали и вставили ему стержень от земли до неба. А-а-а, — заорал командир, — х-ху-ли так!!! — и помчался доставать лейтенанта. — Почему вы не повесились, лейтенант? Я спрашиваю, почему? Вы же должны были повеситься? Я должен был прийти, а вы должны были уже висеть! Ах, мы не умеем, нас не научили, бабушки-академики, сифилитики с кибернетиками. Не умеете вешаться — не мусольте шею! А уж если приспичило, то это надо делать не на моем экипаже, чтоб не портить мне показатели соцсоревнования и атмосферу охватившего нас внезапно всеобщего подъема! ВОН ОТСЮДА!
Вот так всегда: только подумаешь о начальнике, а он тут как тут. Ну, теперь расслабьтесь. На лицо — страх и замученный взгляд девочки-полонянки. — Идите сюда!... Ближе!... Нечего трястись! Вы — кто?! Я вас спрашиваю: вы — кто? Я вам что? Я вам кто?! Кто! Кто?!!