Александр Прозоров, Олег Яновский. Ведун. Ключ Времен

Ведь одно дело — нашептывать заговоры, произносить древние молитвы, и совсем другое — верить в существование того, кому они предназначены. Это как закон Архимеда: тело выталкивается из воды вне зависимости от того, реальным был античный учёный или вымышленным персонажем. Никто ведь не ожидает, выписывая формулы, вдруг обнаружить перед собой в плоти и крови грека в белой тоге?

— С простыми людьми и говорить проще, и ласки больше, и радость у них чище. А серебро... Ты знаешь, волхв. После того как переступаешь порог бедности, серебро перестает казаться столь уж важным в этом мире. — Бедности души, — тихо поправил хозяин пещеры. — Чего? — не понял Олег. — Бедность не в кошельке таится, ведун, — пригладил свою окладистую бороду волхв. — Бедность душевной токмо бывает. Коли у человека душа чистая да настоящая, он хоть и с голоду подыхать станет, а души своей за любые самоцветы не сменяет. А коли беден смертный душой, то будь у него хоть все подвалы златом забиты, а он всё едино ради лишней гривны на любую подлость пойдет, нутром наружу вывернется, змеёй подколодной ползать станет. — Это точно, — признал Середин. — Есть в мире люди, что всё только на деньги переводят, а есть те, что успехи свои измеряют совестью. И стена меж ними столь крепкая, что одним других вовеки не понять.