Алексей Иванов. Географ глобус пропил

Я знаю, что научить ничему нельзя. Можно стать примером, и тогда те, кому надо, научатся сами, подражая.

— Виктор Сергеевич Служкин

Сейчас все хотят тепла, уюта и покоя. Но отрава бродяжничества уже в крови. И никакого покоя дома они не обретут. Снова начнет тревожить вечное влечение дорог — едва просохнет оде…

— Градусов

Прямо перед ним уходила вдаль светлая и лучезарная пустыня одиночества.

В зеленоватом арктическом небе не было ни единого облака, как ни единой мысли.

Мне кажется, что в душе я заложил Машу кирпичами, как окно в стене. В душе лишь легкий сквозняк от новой дыры где-то в районе сердца — оттуда, откуда я наломал кирпичи.

— Виктор Сергеевич Служкин

Дикая душевная боль оттого, что я удавил своё желание, рвёт меня на куски.

— Виктор Сергеевич Служкин

— А тебе, Витя, не хотелось бы начать всё сначала? — Этот вопрос нельзя задавать. И думать об этом тоже нельзя. Желать начать всё сначала — это желать исчезновения нашим детям.

— Виктор Сергеевич Служкин

Я боюсь за неё. Я чувствую себя реанимацией, искусственным дыханием, её запасным сердцем.

— Виктор Сергеевич Служкин

Но если в душе моей сейчас такой великий покой, значит, я всё-таки был прав...

— Виктор Сергеевич Служкин

Мне хочется залезть в какой-нибудь сосуд и похоронить себя в морской пучине, как старик Хоттабыч.

— Виктор Сергеевич Служкин

Человек может смотреть бесконечно на три вещи в мире: на горящий огонь, на падающий плевок и на чужую работу.

— Виктор Сергеевич Служкин

Я думал, что я устроил этот поход из своей любви к Маше. А оказалось, что я устроил его просто из любви. И может, именно любви я и хотел научить отцов — хотя я ничему не хотел учи…

— Виктор Сергеевич Служкин

Пять дней — по меркам города немного. Но по меркам природы в этот срок входят и жизнь, и смерть, и любовь. Но по меркам судьбы эти пять дней длиннее года...

— Виктор Сергеевич Служкин

Звёзд на небе было так много, что казалось, там нельзя сделать и шага, чтобы под ногой не захрустело.

— Подслушивать некрасиво. — Зато увлекательно и поучительно.

— Виктор Сергеевич Служкин

Не педагог, тем более — не учитель. Но ведь я и не монстр, чтобы мною пугать. Я им не друг, не приятель, не старший товарищ и не клёвый чувак. Я не начальник, я и не подчинённый.…

— Виктор Сергеевич Служкин