Алистер Маклин. Кукла на цепи

— Закон уже пробовал заставить меня говорить. Я знаю закон. Вы не можете меня заставить. У меня свои права. Так гласит закон. — Закон остался там, за дверьми. По эту сторону двери мы оба за чертой закона. Ты знаешь об этом. В одном из самых больших цивилизованных городов мира мы оба живем в наших собственных маленьких джунглях. Но и в них тоже есть какой-то закон. Вернее — право. Убить или быть убитым.

Постоянная бдительность — цена власти.

Когда одна красивая девушка приглядывается к другой красивой девушке, ее глаза превращаются в мощнейшие телескопы.

Чья-то внезапная смерть для людей, что открытая банка меда для пчел. И то и другое немедленно стягивает внушительное количество любопытствующих с мест, которые только что казались лишенными всяческой жизни.

Люди улыбаются другим людям, когда те внушают уважение или жалость или то и другое разом.

Небрежная беззаботность, полная естественность — вот как это делают профессиональные преступники.

— Мне так жаль... Я была такая глупая... И грустно за вас... — За меня? — Теперь я понимаю, почему вы предпочли бы работать с куклами, а не с людьми. Когда умирает кукла, человек не плачет.

Еще одна кукла на цепи, как тысячи других кукол во всем мире. Насаженная на крюк и пляшущая под нашу дудку.

Никогда не следует критиковать шефов. У правящих классов всякий раз находятся кое-какие срочные дела.

Еще один из тех, кто связан с гончими, а убегает с зайцами.

Страх, если он достаточно велик, может заткнуть уста не менее надежно, чем смерть.

Некоторые люди никогда не смогут постигнуть достоинства простоты и опасности переиграть.