Познания, приобретённые в каждом существовании, не теряются. Дух, освободившись от материи, помнит их всегда. Во время воплощения он может забыть их отчасти, но смутное сознание, остающееся у него, помогает успехам его усовершенствования, — без этого он каждый раз начинал бы сначала. При каждом новом воплощении дух начинает своё усовершенствование с той точки, на которой он остановился во время предыдущего существования.
Чем больше зло, тем отвратительнее оно становится. Эгоизму надо было наделать много зла, чтобы стала понятна необходимость его уничтожения. Когда люди освободятся от эгоизма, властвующего теперь над ними, то заживут, как братья, не делая друг другу зла, а напротив, вследствие взаимного чувства солидарности помогая друг другу; тогда сильный будет опорой, а не угнетателем слабого, и не будет более людей, нуждающихся в необходимом, потому что все будут исполнять на деле закон справедливости. Это царство добра, подготовление которого возложено на духов.
Вопрос: Каким могло бы быть положение, в котором человек чувствовал себя вполне свободным? Ответ: Отшельник в пустыне. Как только два человека оказываются вместе, являются и права, которые надо уважать; следовательно, абсолютной свободы нет.
Богатство даётся не для того, чтобы бросать его на ветер или беречь в сундуках; это залог, в котором людям придётся отдать отчёт, ибо они ответят за всё то добро, которое могли сделать при богатстве, но не сделали, за все слёзы, которые могли осушить деньгами, брошенными тем, которые в них не нуждались.
Вопрос: Виновен ли человек в убийствах, которые он совершает на войне? Ответ: Нет, когда его принуждают к тому насильно; но он виновен в совершаемых им жестокостях, и человечность его ему зачтётся.
Ты сам выбрал себе испытание. Чем более оно трудно, чем лучше ты его выдерживаешь, тем больше ты возвышаешься. Те, кто проводят свою жизнь в изобилии и человеческом счастье, суть духи трусливые, застывшие в своём развитии. Таким образом, число несчастных в этом мире значительно превосходит число счастливых, ведь духи в большинстве своём ищут испытаний, которые были бы для них плодотворнее. Они слишком хорошо видят пустоту ваших почестей и наслаждений. Впрочем, жизнь действительно самая счастливая всегда в движении, всегда в напряжении, а не просто в отсутствии боли.
Вопрос: Не зависим ли инстинкт от разума? Ответ: Нет, не совершенно зависим, потому что это род разума. Инстинкт есть нерасуждающий разум, благодаря которому все существа удовлетворяют свои потребности. Вопрос: Будет ли верным выражение, что по мере того, как способности разума увеличиваются инстинкты уменьшаются? Ответ: Нет, инстинкт всегда существует, но человек им пренебрегает. Инстинкт также может вести к добру, и он почти всегда руководит нами и иногда лучше, чем ум; он никогда не заблуждается.
Вопрос: Из двух богатых людей один родился в изобилии и никогда не знал нужды, другой состоянием своим обязан своему труду; оба они употребляют богатство исключительно для личного своего удовлетворения. Кто из них наиболее виноват? Ответ: Тот, кто знал страдания; он знает, что значит страдать; знает горе, которому не помогает, и часто даже совершенно забывает о нём.
Вопрос: Человек во время новых своих существований может ли стать ниже, чем он был? Ответ: Относительно общественного положения — да, а как дух — нет. Вопрос: Душа добродетельного человека может ли в новом воплощении одушевлять тело злодея? Ответ: Нет, потому что она не может ухудшиться.
Вопрос: Почему дарами фортуны (например, богатством) Бог одаривает тех, кто, судя по всему, этого не заслужили? Ответ: Это выглядит дарами и милостью лишь в глазах тех, кто не видит ничего, кроме наличествующего мига; но знай, что богатство есть испытание зачастую более опасное, нежели нищета.
Вопрос: Почему злые так часто имеют в жизни преобладающее влияние над добрыми? Ответ: Вследствие слабости добрых; злые смелы и пронырливы, добрые робки; когда последние захотят, они одержат верх над первыми.
Вопрос: Предосудительно ли желать богатства, если желают его ради того, чтобы творить добро? Ответ: Это желание, без сомнения, похвально, когда оно чисто; но всегда ли желание это на поверку оказывается бескорыстным и не скрывается ли за ним какая-то задняя мысль о собственной выгоде? Ведь самая первая персона, каковую обыкновенно желают облагодетельствовать, не есть ли зачастую мы сами?