Знайте ещё и то, что не всё, что кажется вам злом, есть действительно зло; часто последствием зла бывает добро большее самого зла; но вы не понимаете этого потому что думаете только о себе и о настоящем времени.
Вопрос: Духи, заведующие явлениями природы, составляют ли особенный разряд в мире духов; есть ли это какие-либо особенные существа, или же духи, которые воплощались так же, как и мы? Ответ: Они воплощались и будут ещё воплощаться.
Вопрос: Каково может быть действие словесных формул и приёмов, с помощью которых некоторые люди притязают подчинить себе волю духов? Ответ: Действие их будет таково, что люди, действительно верящие во все это, будут смешны; в противном же случае это будут просто мошенники, заслуживающие наказания. Всякие словесные формулы не более чем фиглярство; нет ни одного сакраментального слова, ни одного кабалистического знака, никакого талисмана, который обладал бы каким-либо действием на духов, ибо духи привлекаются лишь мыслью, а не материальными вещами.
Вопрос: Благословение и проклятие могут ли содействовать счастью или навлекать бедствия на тех, к кому относятся? Ответ: Бог не слушает несправедливых проклятий, и тот, кто произносит их, виновен в глазах Его. Так как в мире существует добро и зло, то проклятие может иметь временное влияние даже в материальном отношении, но влияние это бывает только действительно по воле Божьей, и в таком случае может увеличивать испытание того, к кому относится. Впрочем, большей частью проклинают злых и благославляют добрых. Благословение и проклятие никогда не могут отклонить Провидения от пути справедливости. Оно порожает проклятого только в том случе, если он заслуживает этого, и покровительствует только тому, кто этого достоин.
Вопрос: Каков может быть характер миссии завоевателя, имеющего целью лишь удовлетворение своего честолюбия, не отступающего ради достижения этой цели ни перед какими бедствиями, которые она влечёт за собой? Ответ: Чаще всего он лишь орудие, которым Бог пользуется ради исполнения Своих замыслов, и бедствия эти нередко просто средство, чтобы ускорить продвижение того или иного народа.
Вопрос: Душа животного, пережившая тело, находится ли она после смерти, как и душа человека, в скитающемся состоянии? Ответ: Это своеобразное скитание, поскольку душа здесь не соединена с телом, но это не блуждающий дух. Блуждающий дух есть существо мыслящее и поступающее в согласии с собственной свободной волей. Дух животных не обладает этой способностью. Самосознание — это главное свойство духа. Дух животного классифицируется вслед за своей смертью духами, обязанностью которых это является, и почти сразу же используется для дальнейших воплощений; у него нет времени вступить в отношение с другими духовными существами.
Вопрос: Следуют ли животные закону прогресса, как и люди? Ответ: Да, поэтому в мирах высших, где люди более развиты, животные также развиты более и имеют более совершенные средства общения; но по положению они всегда ниже человека и подчинены ему; они его умные слуги.
Вопрос: Дух, однажды вступив уже в период человечества, сохраняет ли следы того, чем он был прежде, — следы своего состояния во время периода, который можно бы назвать периодом дочеловеческим? Ответ: Это зависит от времени, протёкшего между двумя периодами, и от прогресса, совершённого духом. В течение нескольких первых воплощений на нём может оставаться более или менее ясное отражение первобытного его существования, потому что в природе нет резких переходов; всегда есть звенья, поддерживающие непрерывность как цепи существ, так и событий, но следы эти изглаживаются по мере развития свободной воли. Первоначально прогресс совершается медленно, потому что не поддерживается ещё волей; по мере же того, как дух приобретает больше сознания, прогресс его идёт быстрее.
Вопрос: Полная нерасторжимость брака, находится ли она в законе природы или же только в законе человеческом? Ответ: Это человеческий закон, весьма противоречащий закону природы. Но люди могут изменить свои законы; одни лишь законы природы незыблемы.
Вопрос: Добровольное безбрачие есть ли состояние совершенства, похвальное в глазах Божиих? Ответ: Нет, и те, кто живут таким образом из эгоизма, обманывают всех и неблагоугодны Богу.
Вопрос: Можно ли считать разрушение законом природы? Ответ: Всё должно разрушаться для того, чтобы иметь возможность возродиться вновь, так как то, что вы называете разрушением, есть только преобразование, имеющее целью обновление и улучшение живых существ.
Человек должен стараться продлить свою жизнь, чтобы исполнить назначенную ему обязанность; вот для чего Бог дал ему инстинкт самосохранения, который поддерживает его в испытаниях; без этого он бы часто впадал в отчаяние. Тайный голос, заставляющий его отталкивать смерть, говорит ему, что он может ещё сделать что-нибудь для своего развития.
Вопрос: С какой целью Бог обрушивает на человечество бедствия и разрушения? Ответ: Чтобы побудить его продвигаться быстрее. Не сказали ль мы, что разрушение необходимо для нравственного возрождения духов, кои в каждом новом существовании черпают для себя новую степень совершенства?! Нужно видеть финал, чтобы, исходя из него, судить о достигнутом. Вы же судите о результатах лишь со своей личной точки зрения и называете всё это „бедствиями" из-за ущерба, который оно вам причиняет; но эти сотрясения зачастую совершенно необходимы, чтобы быстрее достичь лучшего порядка вещей, достичь за несколько лет того, на что потребовалось бы несколько веков.
Вопрос: Имеют ли эти разрушения какую-то полезность с точки зрения физической, несмотря на те беды, которые они вызывают? Ответ: Да, иногда они изменяют состояние той или иной страны, но благо, которое из них следует, зачастую ощущается только будущими поколениями.
В пору варварства народам ведомо лишь право сильного. Поэтому война является для них вполне нормальным состоянием. По мере того как человек развивается, она делается всё более редкой, потому что он избегает причин, её вызывающих; и когда она всё-таки оказывается необходимой, он умеет внести в неё человечность.
Вопрос: Можно ли как-то связать жестокость с инстинктом разрушения? Ответ: Это и есть инстинкт разрушения с тем, что только есть в нём самого дурного, ибо если разрушение иногда необходимо, то в жестокости никогда нет необходимости; она всегда следствие порочной природы.