Амели Нотомб. Кодекс принца

— Когда мы начнём? — спросила она. — В одиннадцать. У шампанского есть один недостаток: утром спросонья оно идёт плохо. — Вы пробовали? — Да, как и вино, и виски, и водку, и пиво — ничего не пошло. — Пиво с утра? Зачем вы пробовали такой ужас? — Вы правы, это было хуже всего. Только из преклонения перед Буковски. Он просыпался, не успев протрезветь, и сразу же высасывал бутылку пива. Я пытался подражать ему, но быстро сломался. Он-то был герой. — Алкоголик, вы хотите сказать. — Герой алкоголизма. Он пил, можно сказать, отважно. Заливал в себя лошадиные дозы напитков мерзейшего качества и писал после этого дивные страницы. — Вы тоже хотите писать? — Нет. Я хочу быть с вами. — Хотите посмотреть, куда заведёт нас алкоголизм? — Если пить только шампанское, алкоголиком не станешь. Сигрид посмотрела на меня скептически.

Кто вам сказал, что я не работаю? Дело в том, что я решил наконец главный вопрос, испокон веков волнующий людей: вопрос распределения времени. И вас, Сигрид, я спас от этой недуманной проблемы: вы делали массу ненужных вещей, чтобы занять себя, зачем-то ходили по магазинам, по музеям. А на самом деле, истинно говорю вам: время не подлежит распределению. Занимать себя не надо, надо предоставлять себе свободу.

— Почему женщины в большинстве своем считают, что мало есть — это очаровательно? — Почему мужчины в большинстве своем считают, что цель женщины — их очаровать?

— Профессия у вас, — продолжала она, — незавидная. У всех нас есть секреты. Но мы, по крайней мере, им хозяева. Мы сами выбираем, о чем молчать. И оставляем за собой право разглашать свои секреты, если хотим и кому хотим. От вас же здесь ничего не зависит. Я думаю, порой вы владеет информацией, не зная, что от неё зависят чьи-то судьбы. И вам приходится рисковать жизнью ради того, что для вас лично не представляет интереса.

Ложь имеет над лгунами странную власть: сочинив байку для красного словца, невольно начинаешь жить по её законам.

Короче говоря, будь музеи просто скучны, я бы их не возненавидел. Я ничего не имею против скуки, но скучать, чувствуя себя обязанным выказывать интерес, — вот это сущее мучение!

Маленький ребенок не умеет хранить секреты. Это этап роста, как и, скажем, чистоплотность. Если вдуматься, возможно, одно с другим связано.

Мне нравится, что моя жизнь, как и я сама, не имеет ни смысла, ни веса.

Мой мозг выдавал гипотезу за гипотезой, одна другой хлеще. Тип, откинувший коньки в моем доме, сам присвоил личность некоего Олафа Сильдура, скончавшегося раньше. Я, присвоивший присвоенную личность, — мошенник в квадрате.

Во всех музеях царил один запах — пахло мумией. Даже в отсутствии мертвых тел — что было редкостью в таких местах, где покойники считались высшим шиком, — все равно воняло смертью, и не волнующей смертью кладбища, не лютой смертью поля битвы, а скучной, официальной увековеченной смертью.

В основе культуры лежит недоразумение.

— Вам впервые пришлось изымать деньги из банка? — Разумеется, — кивнула она. — Почему «разумеется»? — Раньше в этом не было нужды. Олаф меня полностью обеспечил: вы не забыли про «синюю карту»? — Да, но какое это удовольствие — ограбить банк! — У меня никогда не возникало такого желания. Странная женщина.

— Страшно? Чего вы боитесь? — Откуда я знаю? Мне всё время страшно, для меня это неотъемлемая часть жизни. — И только шампанское прогоняет этот страх. В шампанском содержится этанол, а это лучший пятновыводитель. Напрашивается вывод, что страх — это пятно. Давайте выпьем, Сигрид, чтобы смыть наши пятна.

Это неизбежно: после двадцати пяти лет любая встреча на жизненном пути — повторение пройденного.

— Разве мы выбираем, Сигрид? Это судьба. Мы избраны — так будет точнее. — А как узнать, что ты избран? Я отпил глоток шампанского и ступил на зыбкую почву чистой импровизации. — Это начинается в детстве, когда понимаешь, что взрослые скрывают кое-какую информацию. Часть твоего «я», настроенная философски, понимает, что надо лишь подождать: вырастешь — узнаешь. Другая же часть, пытливая, догадывается, что возраст не панацея и, если хочешь знать, надо искать и выведывать.