На следующие сутки я половину дня расхаживала по своей маленькой квартирке, громко слушая Земфиру в наушниках и не слыша своего сердца, хоть я и пыталась отчаянно достучаться до него. Но ответы на свои вопросы я попросту не получала. Мне предстоял долгий и волнительный вечер.
Я нервничала... И поэтому за время ожидания я выкурила сигарету, стрельнув ее у местного обывателя, а увидев появление гонщиков из-за поворота, я решительно двинулась к примеченной мной практически целой бутылке грушевого сидра, стоящей рядом с присевшим на бордюр мужчиной лет 35, и, не спрашивая разрешения и не обращая ни на кого внимания, отпила половину за раз – для храбрости. Мужчина, на чей сидр у меня лег глаз, лишь удивленно посмотрел на меня, затем что-то неразборчиво пробормотал обо мне своему соседу слева...
После затяжной рефлексии я почувствовала необходимость в бокале вина. Достав из холодильника открытую бутылку грузинского полусладкого, я наполнила себе бокал красным напитком и тут же принялась за него, поглядывая между глотками на спящего гостя. Быстро допив и ощутив нарастающую раскованность и снятие напряжения, я вскоре уже была не способна размышлять о чем-либо еще. На меня навалилась усталость. Глаза стали смыкаться, а тело ослабло. М. заманчиво крепко спал на диване, и на дурную сонную голову мне захотелось прилечь к нему, чтобы можно было поближе рассмотреть его лицо, пока сам он этого не видит. Я легла, положив руки себе под голову. Я легла лицом к его спящему лицу...
Немного успокоив меня трепетными касаниями, М. аккуратно поднял мою голову за подбородок, убрал локоны волос мне за уши и посмотрел в глаза. Я долго вглядывалась в его взгляд. Такой пленительный и усталый. Темная комната и лунный свет только больше опьяняли мой и без того нетрезвый разум. Глаза стали медленно закрываться. Я чувствовала дыхание М. Оно становилось все ближе и ближе. В один момент его губы, розоватые и пухлые, прикоснулись к моим, и я потерялась в прострации. Я вдруг вспомнила, как М. остался у меня на ночь после аварии. Вспомнила его нездоровый вид и разбитые губы, на которые я долго смотрела перед сном, желая поцеловать. Вспомнила его исцарапанное уставшее лицо и слабое тело, к которому мне хотелось прильнуть, чтобы дать своих сил и спокойствия. Я грезила о нем, когда он был так рядом... А сейчас... Сейчас мы целовались. Долгими и теплыми поцелуями. Влажными губами. Мне нравилось. Но я все думала, отматывая мысли назад, что за этим стоит...
Возвращаясь к нашему столику, я устремила на М. все свое внимание. Он не видел мой взгляд, сидел левым боком к идущей мне. Я сбавила шаг и наблюдала за ним по мере приближения к столику. Он слишком грациозно, будто актер красивого кино, отпивал вино из бокала. Его скулы были напряжены, а лицо передавало выразительную задумчивость. Все еще после холодного уличного воздуха и уже после порции выпитого алкоголя его щеки отливали легким румянцем. Мне вдруг подумалось, что сегодня он был чересчур хорош – то ли это я выпила больше, чем следовало...