Андрей Дьяков. Метро 2033: Во мрак

И все-таки есть некий потаенный смысл в том маниакальном упорстве, с коим человек цепляется за жизнь. Этакое мазохистское желание продлить агонию, балансируя меж двух миров, загробным и земным, стремление выкарабкаться с того света в абсолютно безнадежных ситуациях, когда шансы на спасение ничтожно малы, а чаще их попросту нет. Принято считать, что в такие минуты перед глазами проносятся самые яркие воспоминания, но на деле голова целиком забита липким, сковывающим рассудок страхом. Страхом смерти. Мысль о скорой кончине выдавливает из мозга все прочие, а вышедший из-под контроля организм, реагируя на бешеный выброс адреналина, предательски опорожняет кишечник.

Свобода, брат, она как женщина: сперва восторг обладания, потом сплошная головная боль.

Впервые в жизни, размышляя о будущем, Глеб не ощущал былого душевного подъема, лишь разочарование и апатию. Возможно оттого, что утратил веру в людей. Или просто стал взрослее.

Порой поступки одних предопределяют судьбы других, а импульсивные действия, совершаемые под влиянием эмоций, приносят более щедрые плоды, чем взвешенные решения. Не для того ли человек обделен даром ясновидения, чтобы впоследствии в полной мере ощутить ответственность за совершенные, либо несовершенные деяния?

Отравленный мир, зверье, голод — это лишь оболочка, фон, внешняя сторона мрака. Бороться с этим мы вроде бы уже научились. Настоящий мрак — он внутри, в головах. И избавиться от него гораздо труднее.