Анна Арутюнян. Стеклянный занавес Америки

Для повседневного существования, перенасыщенного картинками и «фишками», интеллектуальная жизнь делается безнадежно замедленной и обременительной. В мире видеоигр интеллектуальная практика — кропотливые поиски истины, честное сопоставление разных гипотез, уважение к сложностям, нежелание делать поспешные выводы — выглядят умственной отсталостью.

Когда человек становится журналистом, от него требуют самоограничения и за пределами редакции. Любая инициатива, не связанная с «заданиями редакции», признается вступающей в конфликт с профессиональными обязанностями журналиста.

Цель телевидения — в том, чтобы быть повсюду; не просто загромождать среду обитания, но быть ею...

Телевидение не просто «в эфире», оно и есть тот эфир, который мы вдыхаем.

Если американское общество озабочено постоянными развлечениями, нежели процессом избрания собственной власти, то и пресса зациклена не на политических взглядах и программах, а на личностях политиков.

Если рассматривать американский университет не как общественное учреждение, а как бизнес (что ближе к истине — университеты получают с каждого студента 30000 долларов в год, а это приемлемый годовой доход семьи из трех человек), тот эти цифры многое объясняют. Университетам невыгодно поддерживать свои стандарты — им выгодно поддерживать престиж, а это не всегда то же самое.

Идеал обучения у реформаторов был простой: «Обучить потреблению и способности получать удовольствие от этого потребления».

Во всякой стране и во всякой среде существует свой информационный этикет. Если большинство правил того или иного информационного этикета основано не на этических, а на политических табу, то этот этикет — антиинтеллектуален.

До семилетнего возраста, пока я жила в Москве, мне внушали, что книги, наука, ученость — это хорошо. Поэтому, когда я переехала в Америку, я была очень удивлена, узнав, что книги — это что-то излишнее, сомнительное, чуть ли не постыдное.