Анна Франк. Убежище. Дневник в письмах: 12 июня 1942 - 1 августа 1944

Мои родители насчет отметок совсем не похожи на других родителей, им никогда не важно, плохие или хорошие у меня отметки, гораздо важнее, чтобы я была здоровая, веселая и не слишком грубила. Лишь бы эти три вещи были в порядке, остальное само приложится.

Иди в поля, смотри на солнце, любуйся природой. Ищи счастье в себе самой, подумай обо всем прекрасном, что есть в тебе и мире и будь счастлива.

Пока я могу видеть это, — подумала я, — безоблачное небо и солнечный свет — я не смею грустить.

Заслужить счастье — значит трудиться ради него и делать что-то хорошее, а не спекулировать и не бездельничать. Лень лишь кажется приятной, труд дает удовлетворение.

Человек может быть одинок, несмотря на любовь многих, если никто не считает его самым любимым.

Природа — это единственное, что не переносит подделок.

Вот это и есть самое трудное в наше время: идеалы, мечты, прекрасные надежды, не успев возникнуть, тут же рушатся под ударами жестокой действительности.

Очень надеюсь, что смогу тебе все доверить так, как не доверяла еще никому, а от тебя жду помощи и поддержки.

Человека узнаешь только после настоящей ссоры. Лишь тогда он показывает свой истинный характер.

Привычка болтать — неотъемлемое свойство женского характера. Можно пытаться болтать меньше, но отучиться полностью невозможно.

Чем дольше скрываешь правду, тем труднее её потом высказать.

Но я хочу чего-то добиться, я не могу себе представить, что буду жить так, как моя мама, мефрау Ван Даан и все те женщины, которые делают свои домашние дела, а потом их никто не вспомнит. Кроме мужа и детей, у меня должно быть что-то ещё, чему я смогу посвятить себя. Да, я не хочу подобно большинству людей прожить жизнь зря. Я хочу приносить пользу или радость людям, окружающим, но не знающим меня, я хочу продолжать жить и после смерти.

Во всех частях света высоко ценят мужчину, почему не ставят на первое место женщин? солдат и героев войны прославляют и чествуют, изобретателям достается бессмертная слава, перед мучениками благоговеют, но многие ли в мире понимают, что женщина — тот же солдат?

О, как это трудно: выбор между чувством и разумом.

Мне кажется, что я птица, у которой вырвали крылья, и которая в темноте бьется о прутья своей решетки. Все кричит во мне: я хочу воздуха, света и смеха! Но я не отвечаю этому голосу и ложусь на диван, чтобы немного поспать, уйти от тишины и постоянного страха — ах, ведь мы живые люди.

Мне не нужны больше поклонники и обожатели, а только друзья, ценящие не мой смех, а сущность и характер. Конечно, круг людей вокруг меня станет тогда гораздо меньше. Но зато это будут настоящие друзья.