Аркадий Вайнер, Георгий Вайнер. Петля и камень в зелёной траве

У нас не боится только тот, кто не понимает, что ему грозит.

Нас приучили к мысли, что у нас ничего нет своего… Нам все дали: работу, жилье, даже еду в магазине не продают, а «дают». У нас сложилось мироощущение нищих, мы все попрошайки. Ничего в этой жизни не вызывает у нас достойного чувства – это мое!

Человек похож на птичье гнездо. Целый выводок всяких желаний одновременно развивает ненасытные клювы: дай! еще! хочу! мне!

Человеческий страх – это только лишние несколько миллиграммов адреналина в крови.

… о карте не может быть и речи, поскольку географическая карта любого советского города является военной тайной.

В смерть каждому приходится уходить одному, в этом трагедия боязни смерти…

Великое дело выпивка! На кой хрен строить душегубки и газовые камеры, возиться с крематориями – мы себя сами, за свои деньги, без толкотни и возмущения мировых гуманистов – и отравим, и сожжем, и уничтожим! Гениальная выдумка – заменить экзотермическое сожжение на эндотермическое. Пусть помедленней маленько, зато дешевле и при полном согласии и удовольствии сторон. Мы ежегодно забрасываем в себя пламя, по сравнению с которым Освенцим – карманная зажигалка.

Когда тебе невыносимо, не говори – мне плохо. Говори – мне горько, ибо и горьким лекарством лечат человека.

Состав преступления не имеет значения, имеет значение состав суда.

Мы странный народ, нам нравится слизывать мед с бритвы.

Я немой, мне надо закричать такую страшную тайну, чтобы услышал глухой.

Вам не поможет любовь к перемене имен и фамилий. Ведь бьют не по паспорту, а по роже.

Я испугался – как всякий наш человек, узнавший, что о нем СПРАШИВАЮТ.

Они не виноваты. Это уже генетическая идея поведения. Миллионам людей целые десятилетия кричали: «шаг в сторону считается за побег – конвой стреляет без предупреждения!» Никто больше и не делает шага в сторону. Никто и не думает на шаг в сторону. Это система мышления, это линия подчинения.

Жизнь, наверное, действительно проще наших представлений.

Тетрадь нашей жизни залита враньем, нашей блевотиной и кровью.