Артур Хейли. Сильнодействующее лекарство

Когда ты выставил себя круглым дураком и ничего не остается делать, как принести извинения, будь мужчиной, встань во весь рост и постарайся сделать это красиво.

В Англии манера речи всегда была классовым барьером, определявшим социальное положение людей.

Мы, юристы, народ прагматичный. Мы знаем, что не все дела, которые поступают в суды выигрываются, даже если правда на стороне потерпевших. Нам также известно, что процедуры, предшествующие процессу, многолюдные судебные заседания, а также различные проволочки, к которым прибегает защита, могут затянуть процесс на многие годы. И даже, когда дело удается выиграть, с помощью всевозможных апелляций можно оттянуть выполнение решения суда еще на несколько лет.

Люди вроде тебя, жизнь которых полна перегрузок, настолько близко все принимают к сердцу, что временами способны лишь видеть грозовые тучи и начисто забывают о том, что на ней еще бывают радуги.

Жизнь учёного-исследователя измеряется масштабом задач, требующих решения, и радостью свершений. Она полна изматывающих неудач, долгих периодов отчаяния и зачастую одиночества.

— Эндрю, сказала жена, — с тобой так спокойно. Ты всегда рядом. И всегда такой сильный. — Вот уж забавно, — ответил он. — Сильной-то я как раз считаю тебя. — Сила бывает разной. Мне нужна та, что есть в тебе.

Реклама буквально потоком низвергается на головы врачей, но при этом в ней не содержится того, что им знать необходимо: точных сведений о побочных эффектах лекарств, включая опасные последствия.

Активная работа мозга, а не тихая, спокойная гладь морская — вот что придаёт смысл жизни. Болезнь Альцгеймера лишила её этого смысла.

Я считаю, что лекарства вообще не стоит принимать, когда ничего серьезного не происходит, так, легкое недомогание или неприятные ощущения.

Всего превыше — быть орудьем правды.

У каждого лекарства должен быть свой первый пациент.

Вот мы тут сидим и привычно жонглируем словами. Говорим об «инцидентах», «случаях», «заключениях», а ведь речь на самом-то деле идёт о детях, обречённых оставаться калеками всю жизнь. <...> Неужели мы настолько безразличны или, может быть, страх заставляет нас прятаться от правдивых, неудобных слов?

Зачастую просто необходимо быть безжалостной. Особенно если ты женщина. А иначе разве мыслимо сделать карьеру? Безжалостность есть неотъемлемая черта делового мира.

Некоторые торговые агенты готовы на все, вплоть до откровенного вранья, лишь бы уговорить врачей выписывать лекарства, которые они для своей фирмы рекламируют.

— Ты начинаешь серьезную игру. И притом весьма рискованную. — Кто-то должен рисковать, если это идет на пользу дела.

— ... Вчера вы мне рассказали о больной гепатитом, умирающей от отравления аммиаком. И ещё вы высказали пожелание... — Мне не надо напоминать, что я вам сказал. <...> — В этом я не сомневаюсь, доктор. И вообще я уверена, что ваша память лучше ваших манер.