Прекрасная паутина, сплетенная женщиной с нечеловеческим лицом, кажется мне чем-то оскверненным, но в то же время настолько невинным, что я хочу удержаться на ней. Страшное — до судорог — чувство, что я весь на виду. Я пал жертвой врожденной женской магии. С каких же это пор?
— Ну, — произнесла женщина с едва уловимой улыбкой, — кто бы ни сидел — тебе одинаково неуютно. Ведь правда? А что за человек твоя жена? — Она очень маленькая, — я вдруг увидел себя со стороны: разболтался тут, как на исповеди… — невысокого роста. У нее длинные волосы. Глаза такие узкие, что, даже если она сердится, кажется, будто она смеется.