Борис Стругацкий. Поиск предназначения, или Двадцать седьмая теорема этики

…нет. В романе нет ни Новой Идеи, ни даже серьёзных размышлений, касающихся Всего Человечества, ни каких-либо конструктивных предложений по улучшению и переустройству жизни отдельного человека или общества. Нет будоражащих воображение вселенских фантастических гипотез (Сверхчеловек-Люден, Гомеостатическое Мироздание, Теория Высокого Воспитания…) Ничего этого нет. Первые две части романа вообще невозможно назвать фантастикой, а настоящий фантастический антураж («Адиабата», баскер, клоны) появляется лишь в самом конце. «Поиск предназначения» — это просто очень хорошая литература, это роман о времени и о себе, не о Преобразователе Мира, не о Человеке-который-звучит-гордо, а о самом обыкновенном, простом, в меру хорошем, в меру грешном человеке. Этот роман — о времени. Об эпохе. О людях. По сути дела, как и большинство произведений Стругацких, этот роман — поиск предназначения не героя, и не «человека вообще», а вполне конкретных людей. «Поиск предназначения» — произведение, во-первых, антисоветское, начиная с того, что один из центральных героев — диссидент, да и весь роман проникнут соответствующим пафосом. Люди, окружающие Стаса Красногорова, очень и очень мало напоминают героев «Понедельника». Зато гораздо больше, чем последние, напоминают реальных людей. Да, Жека Малахов или Виконт — из той же среды, что и герои «Понедельника», они учёные, причём работают увлеченно и творчески. О Жеке мы узнаем, например, только, что он сноб и зануда, что у него красавица-жена. Виконт балуется графоманством, о своей работе в «ящике» упорно умалчивает, а в итоге оказывается и вовсе довольно мерзкой личностью. Даже легендарный начальник Красногорова, блестящий, по-видимому, учёный Ежеватов никак не напоминает героев «Понедельника»…