У Поэта Шляпа улетела. (И не диво: ветер в голове!) Так взлетела, словно захотела Воспарить в небесной синеве… Догонять ее не стал Поэт - Он с обидой закричал ей вслед: — Ты куда, дуреха!? Возвращайся! Не спеши! Хотя бы попрощайся! Так нельзя! Ты слышишь или нет? Я воскликнул: — Ты, наверно, спятил! С кем ты тут беседуешь, приятель? Ждешь, что шляпа шляпе даст ответ? — Безусловно! — отвечал Поэт. Отчего бы ей не говорить? Говорить-то проще, чем парить! — Так-то вот! - Добавил он со злостью, И в сердцах поддал беглянку тростью. Он был прав, Хоть в логике и слаб. (Прав — насчет поэтов, а не шляп…)
Как у нас Пастушок Поселился, Целый день Он играл — веселился: На сопелке играл, Да на дудке, Распевал Прибаутки да шутки: Туру-ру, туру-ру - Я когда-нибудь умру! Туру-туру, туру-ру, Я когда-нибудь умру… На сопелке играл, На свирели, А соседи буквально зверели: Туру-ру, туру-ру, Я когда-нибудь умру! Туру-туру, туру-ру, Может завтра поутру…
— Когда бесстыдник-акробат При величавых звуках «Лунной» Нам демонстрирует свой зад, (А заодно и лоб чугунный); Когда мы смотрим на экран, И преподносят нам с экрана Знакомый сызмальства роман В переработке графомана; А режиссер-компрачикос «Отелло» без Отелло ставит. (Зачем? Бессмысленный вопрос: Такой спектакль его прославит!); Вся эта сволочь сознает, - Теперь, когда раздроблен атом, Калечить может идиот И то, что гений создает, - Все стало полуфабрикатом! — Не кипятись. В конце концов, Одна судьба у всех творцов! Господь терпел — и нам велел: Ведь он, — подумай! — всей вселенной Для нас с тобой не пожалел, Для упражнений мысли тленной…
Критик воскликнул, Ушами похлопав: Ну и стихи! Ни сравнений, ни тропов! Что это, - Вы извините, - За автор? Нету синекдох, Нету метафор, Ни аллегории, Ни метонимии - Все напрямик, Как в учебнике химии. Где у него Хоть одна метатеза? Где она? Где? А нужна до зареза! Образов — фигушки! Спорить напрасно, То, что безобразно - То безобразно.
Хитро устроен Белый свет; Тут может все — любой предмет (От поражений до побед) И пользу приносить и вред… Взять пищу — иногда вредна. Толкуют о вреде вина. (?) Порой, — и это не секрет - Сама Любовь приносит вред! Зато порой полезен яд, И град, И атомный распад, И, как иные говорят, Небесполезен даже ад…
Кто носорогу Дорогу Уступит, Тот, несомненно, разумно поступит. Любо толкаться ему, толстокожему, А каково Бедняге прохожему? Как хорошо, что такие невежи Будут встречаться Всё реже и реже! Кто носорогу Дорогу Уступит, Тот, несомненно, разумно поступит. Любо толкаться ему, толстокожему, А каково Бедняге прохожему? Как хорошо, что такие невежи Будут встречаться Всё реже и реже!
Она — сестра таланта, но порой, Увы, не ладят даже брат с сестрой. Как это трудно — избегать длиннот! А ведь избыток — маска недостатка. …Клянём себя, Читатель нас клянёт: Что приторно — то вроде и не сладко!.. И каждый автор это сознаёт; И каждый хочет выражаться кратко, А между тем — то тянет, то жуёт… Да, В этом есть какая-то загадка! «Излишний мрамор отсеки от глыбы - И статуя появится на свет». Ваятель! Превосходен твой совет. О, если б мы его принять могли бы! Совет хорош, Да с толку он сбивает Того, Кто сам свой мрамор добывает.
Сказать ли правду? Памятников — нет. Ни рукотворных, ни нерукотворных. Настанет срок — увы, сотрётся след Всех наших дел — и славных, и позорных. Сотрётся след побед и прочих бед, След вдохновений и трудов упорных, Черты царей на серебре монет И надписи в общественных уборных, След океанов и массивов горных, Самой Земли, её сестёр — планет… Ведь всякий срок — увы, всего лишь срок. И он пройдёт. Сотрётся след вселенной, Где мы с тобой сумели, между строк, Прочесть усмешку вечности. Мгновенной. Сотрётся след… Но, не горюй, поэт! Ты тоже усмехнулся — ей в ответ.