Даниэль Кельман. Магия Берхольма

Но разве я вообще могу умереть? Возможно ли, что я вот так просто исчезну из времени?... Я никогда не видел этот мир иначе, как объятым моим сознанием; и как же я могу уйти, не взяв его с собой? И даже если все они, горы, дома, солнце (а я в этом сомневаюсь), будут по-прежнему существовать в сознании других людей и для других — это будут уже другие, не эти горы, дома, солнце. Всё, что простирается передо мной, исчезнет вместе со мной. Подобно тому, как стоит мне закрыть глаза, и повсюду становится темно.

Подобная игра требует изощрённости мысли. Верить фокуснику глупо. Но и просто не доверять ему глупо, ибо он исхитрится использовать это недоверие против тебя. Посему запомни: глупец не доверяет фокуснику и в этом уподобляется мудрецу. Мудрец же осторожен даже в недоверии и этим подобен глупцу. Ибо недоверие и доверчивость равно порождают смятение и замешательство. Что бы ты ни выбрал, выиграет фокусник.

Я говорил и повторяю снова и снова: мы можем приблизиться к чуду только с помощью чисел. Ужасную бесконечность, отделяющую нас от потустороннего мира, преодолели лишь Спаситель и геометрическая кривая; жутковатая мысль, но что если они — одно?..

Всё это сон. Не в философском смысле, Боже сохрани! Это и в самом деле сон. И снится он вам. Мы все — часть этого сна, любой из нас — ваш вымысел. Если вы проснётесь, мы все исчезнем, растворимся, рассеемся, как будто нас никогда и не было.

Магия — это всего-лишь дух, предписывающий материи, как себя вести, а материя повинуется там, где повеливает дух. То, что по началу кажется неразумным, на самом деле — проявление разума. То, что притворяется отменой законов природы, есть в сущности их блестящий театральный выход из густой поросли случайностей.

Выключить свет. Мучительный час борьбы с бессонницей, недодуманные мысли, путаные образы, нашёптанные демонами из-под подушки. Но, к счастью, существует снотворное. Грамм белого спрессованного порошка спустя несколько минут обволакивает тебя нежной химической тяжестью, растворяя всё, что в смятении мечется по твоему сознанию, и вот наконец ты соскальзываешь в сон.

Мсье Люцифер, единственный, кто принимал нас всерьёз, не оставлял нас в покое ни днём ни ночью (особенно ночью) и приводил в действие электрические орудия пыток на наших бедных душах, как и где только ему заблагорассудится. Он оказался талантливым кутюрье; он создавал новые фасоны миниюбок, узких блузок, летних платьев и подгонял под них длинноволосых темноглазых кукол, вдохнув в них подобие призрачной жизни, чтобы потом поставить из рядом с нами на улицах, в кафе и вагонах метро. Он легко добивался успеха.

Только идиоты осмелятся утверждать, что способны понять кого-нибудь. А больше никто, вероятно, даже Бог. Странная мысль: человек — высшее существо. А почему? Потому что он не такой, как звери с влажными носами и сияющие ангелы. Потому что его, и только его, не до конца понимает Бог. А иллюзионист? С этой точки зрения он, самый непонятный из людей, пожалуй высшая ступень человека. Венец творения...