Дэвид Вейс. Возвышенное и земное

По окончании оперы его светлость громко аплодировал. Только Вольфганг не мог понять, радуется ли архиепископ, что опера кончилась, или она ему действительно понравилась.

Чем уродливее жизнь, тем прекрасней должна звучать музыка.

— К сожалению, все в этом мире преходяще. — Пожалуй, за исключением музыки!

Мы приходим в этот мир не для того, чтобы развлекаться. Не каждому можно подарить свою дружбу, а тем более доверие.

Ведь любовь поет! Она не мираж, даже если мираж все остальное.

– А вкус публики вас не интересует? Вы не боитесь не угодить ей? – Больше всего я боюсь не угодить самому себе.

Бог наказывает за дурные поступки, не раз говорил Папа, но ведь проклятие (божье) — это совсем другое, что-то вроде глухоты. Страшнее глухоты ничего невозможно себе представить. Мальчик (Вольфганг Моцарт) содрогнулся от ужаса и чуть не заплакал.

В своей музыке он (Моцарт) изобразит любовь такой, какой она должна быть, а не такой, какой бывает в жизни.