28 сентября 2026, понедельник
Раздел

Диана Гэблдон. Стрекоза в янтаре. Книга 1. Разделенные веками

30 цитат

📚Цитаты из книги «Стрекоза в янтаре. Книга 1. Разделенные веками» — Диана Гэблдон.

— ... Очевидно его оставили на стреме, пока двое сообщников продолжали поиски. Я не знал, что делать дальше, — говорил Джейми, потирая нос, — конечно, в лавке я был в безопасности, но выйти оттуда не мог, меня тут же заметили бы. Он нервно обернулся, разглаживая на коленях алую ткань килта. — Ну и как же ты поступил? — спросила я. — Я купил колбасу, — просто ответил он. Точнее говоря, то был дьюндин. Это лакомство готовили из утиного мяса с добавление ветчины и оленины, все это варили, набивали в кишку и вялили на солнце. Получалась колбаса длиной дюймов в восемнадцать, твердая, словно древесина дуба. — Не мог же я выйти с обнаженной шпагой, — продолжал Джейми. — С другой стороны, проходить без оружия мимо того парня в проулке тоже не хотелось. *** — Нос я ему точно сломал, — задумчиво произнес он. — Во всяком случае, этот подлец отпрянул, я же проскочил мимо него и пустился бежать по улице Пеллетье. Прохожие с воплями разбегались, точно стая испуганных гусей: вид несущегося по улице громадного шотландца в развевающемся килте способен был устрашить кого угодно. Джейми не останавливался и не обарачивался — по возмущенным крикам, доносившимся сзади, было ясно, что преследователи все еще гонятся за ним. Королевские гвардейцы редко патрулировали улицы этого района, да и от окружающих помощи ждать не приходилось, разве что сутолока на улице могла немного задержать преследователей. Кому охота вмешиваться в уличные разборки, тем более ради какого-то иностранца. — Улица там прямая, без всяких ответвлений, — говорил Джейми. — И мне непременно нужно было добежать до того места, где можно было бы обнажить шпагу и прижаться спиной к стене. На бегу я толкал запертые двери. Наконец повезло — одна оказалась открытой. Ворвавшись в полутемную прихожую, Джейми промчался мимо опешившего портье, потом, отбросив штору, оказался в центре большого, хорошо освещенного зала. То был салон пресловутой мадам Элизы, он понял это, когда в ноздри ударил щекочущий запах духов. — Понимаю, — сказала я и прикусила губу. — Надеюсь, что уж там шпагу вытаскивать тебе не пришлось? Джейми слегка сощурился и ответил уклончиво: — Полагаю, англичаночка, у тебя достаточно развито воображение, чтобы представить, какой эффект возымело столь внезапное мое появление в борделе, да еще с огромной колбасой в руке. Воображение не подвело, я расхохоталась.
— Привет, собачка! — вежливо сказалон и шагнул вперед, выставив кулаки. Рычание Бутона услилилось на несколько децибел, он отступил на шаг. — Ах вот ты как! Глаза его грозно сузились. — Ладно, малышка, кончай, — посоветовал он и покосился вниз. — Неужели не вижишь, что я куда больше? На твоем месте я не стал бы рисковать. Бутон отступил на дюйм, издавая грозные звуки. — И куда быстрее тебя. Джейми резко отскочил в сторону. Зубы бутона щелкнули всего в нексольких дюймах от его лодыжки, и джейми торопливо отступил. Привалившись к стене, скрестил на груди руки и уставился на собаку сверху вниз. — Да, тут ты силен, признаю. Когда дело доходит до зубов, тут ты победитель, это бесспорно... Бутон склонив голову набок, приподнял одно ухо, подозрительно прислушиваясь, и снова издал сердитое низкое рычание. — Неужели у тебя нет других занятий, кроме как нападать на ни в чем не повинных посетителей? — спросил он как бы между прочим. — Кстати, я наслышан о тебе. Ты тот самый пес, которые унюхивает болезни, ведь так? Тогда скажи мне на милость, к чему тебе тратить время и нервы на столь неблагодарное занятие, как охрана дверей, вместо того, чтобы приносить пользу, обнюхивая подагрические пятки и прыщавые задницы? А ну-ка, отвечай, коли сможешь! Злобный лай был единственным ответом. тут за моей спиной послышалось шуршание юбок, и в вестибюль вышла матушка Хильдегард. — Что происходит? — спросила она, заметив, что я высматриваю что-то. — У нас гости? — Похоже у Бутона наметились кое-какие разногласия с моим мужем, — ответила я.
— Что же касается англичанина... А ну-ка скажи, что, его высочество покупает спиртное только у тебя и Джареда или же пользуется еще услугами мистера Сайласа Хоукинска? — Мистера Сайласа Хоукинска, которого так и разбирает желание узнать, каков политический климат в Шотландии? — подхватил Джейми и восхиженно уставился на меня. — А я-то думал, что женился на тебе только из-за хорошенького личика и ладной круглой попки. Ан нет, оказывается, у моей женушки имеются еще и мозги! Он парировал удар, который я собиралась нанести ему в ухо, и расплылся в улыбки.
— Правда? — спросил герцог. — Тогда скажите, милорд, что вы чувствуете, глядя на такие сцены? Джейми улыбнулся уголком рта, творая половина лица, обращенная к герцогу, сохраняла серьезное выражение. — Свою неполноценность, ваше сиятельство, — ответил он.
— Размер — это еще не все. Если член встает только один раз, да и то не больше чем на две минуты, что толку, если у него размеры как у жеребца? не важно, что у них в штанах, важно, как они могут этим распорядиться. Мадам Прюдом прыснула: — Если вы найдете кого-нибудь, кто знает, как этим распорядиться, кроме как сунуть в ближайшую дырку, тогда покажите мне его. Интересно было бы посмотреть, что еще можно с этим делать.
— Я же потеряла своего ребенка. Он выглядел слегка удивленным. — Я называл вас мадонной не потому, что вы были с ребенком, миледи. — Тогда почему же? В сущьности, я не ждала от него ответа, но он ответил: — Вокруг каждого человека существует некое поле, окружающее его подобно облаку. И каждому человеку присущ свой цвет. Ваше облако голубого цвета, такого же, как покрывало Святой Девы Марии, и такого же, как у меня.
«И из праха ты не воскреснешь». Но я не воскресла из мертвых. Власть Джейми надо мной и моим телом оказалась достаточно сильной, чтобы вырвать меня из небытия, и Раймон знал об этом. Я знала, что только Джейми мог вернуть меня к жизни. Вот почему я бежала от него, гнала его прочь. Я не хотела возвращаться в этот мир, не хотела вновь познать любовь, а вместе с ней и страдания. Но было уже поздно. Я знала это, хотя и пыталась удержать эту серую пелену. Цепляясь за нее, я лишь способствовала её разрушению; это было подобно попытке удержать в руке частичку облака, тающего в холодной мгле. Я чувствовала приближение света. Он время от времени озарял меня и согревал своими лучами. Джейми поднялся и стоял рядом. Его тень упала мне на колени. Несомненно, это означало, что пелена разорвана: тень не может существовать без света.
Ему дали прозвище Мясник Билли, — сказал Роджер, указывая на герцога в белых панталонах до колен и расшитом золотом камзоле. — И не без оснований. Не считая того, что они натворили здесь, именно люди Камберленда ответственны за жесточайший террор, развязанный Англией в Шотландии. Они охотились за уцелевшими в битве, загоняя их в горы, сжигая и разрушая все на своем пути. Женшины и дети голодали, мужчин убивали прямо на месте, даже не потрудившись выяснить, сражались они на стороне Чарли или нет. Один из современников герцога высказался о нем так: «Он сотворил пустынь и назвал ее миром». Боюсь, что герцог Камберленд до сих пор фигура не слишком популярная в этих краях.
— Клэр... В чем дело? Знакомое вам имя? Недавно произнесенные им слова эхом отдавались в ушах. «С восемнадцатого века здесь никого не хоронят, — сказал он тогда Брианне. — Вот уже лет двести как никого не хоронят». Пальцы Клэр стряхнули его руку и прикоснулись к плите ласкающим жестом, словно гладили живую плоть, пробежали по буквам, стертым, но все же еще различимым. — Джеймс Александр Малькольм Маккензи Фрейзер. Да, я его знаю. Рука опустилась ниже, раздвигая густую траву, затенявшую маленькие буквы внизу. — «Возлюбленный муж Клэр», — прочитала она. — Да, я знала его, — повторила она так глухо, что Роджер едва расслышал эти слова. — Я — Клэр. А он был моим мужем. Подняв голову, она увидела бледное потрясенное лицо дочери. — И твоим отцом...
Вы что же думаете, в восемнадцатом веке не было разврата? О, ничто не ново под луной! Просто в те времена он был еще хуже, хотя бы в том смысле, что всем было плевать, лишь бы внешне все выглядело пристойно. А Черный Джек Рэндалл был солдатом, командовал гарнизоном в Шотландии. Задачей его было держать под контролем местные кланы, и его огромные полномочия были санкционированны официально.
Возможно, он считал меня ведьмой. Теперь считают сумасшедшей, а тогда — ведьмой. Такие нравы и влияние культуры. Теперь это называют физиологией, а тогда — магией. Разница не столь уж велика.
«Грэхемы глупы, Кемпбеллы способны на предательство, Маккензи — славные люди, однако хитрецы, а все до единого Фрейзеры — упрямцы», — сказал мне однажды Джейми. характеризуя членов своего клана. Он не был слишком далек от истины. Все Фрейзеры действительно были крайне упрямы, в том числе и Бри.