Афоризмы

1 августа 2026, суббота

Раздел

Джей Стивенс. Штурмуя небеса. ЛСД и американская мечта

1 цитат

Напечатанная ниже аннотация устарела только в одном: исследования ЛСД в США снова возобновились. Не устарела написанная талантливым публицистом Джеем Стивенсом история этого вещества — его открытия Альбертом Хофманном и воздействия, которое оказало его распространение в богемной и контркультурной среде на всю современную культуру. Русский перевод книги «Storming Heaven», вышедший в издательстве «Ультра. Культура» в 2003 году, давно стал раритетом. Арт-проект «Ультракультура 2.0» помогает представить, каким могло быть новое издание этой книги, будь она напечатана сегодня. Количество арт-объектов ограничено. Диэтиламид лизергиновой кислоты — одно из самых загадочных веществ, с которыми в настоящий момент пришлось столкнуться человечеству. Опасный наркотик или «витамин для души», социальный яд или способ приблизить человеческую душу к божественному, генератор безумия или катализатор прозрения — точный ответ на этот вопрос не найден до сих пор, поскольку вести научные исследования в этом направлении отныне имеют право только секретные лаборатории. В книге Джея Стивенса беспристрастно и подробно рассматривается история ЛСД от его открытия и до того момента, когда загадочное соединение было объявлено вне закона.

Если псилоцибин приводил к вселенской любви, то ЛСД приводил к смерти и перерождению, и это быстро изменило дружелюбный настрой, который сплачивал прежде членов программы изучения псилоцибина. Все начали принимать крутые дозы и уходить в индивидуальные путешествия, которые другие не могли с ними разделить. Разрушилось чувство общности. «Мы стали высокомерными, мы свысока смотрели вокруг, мы присутствовали и отсутствовали, – вспоминал Кан. – Мы начали смотреть на людей, которые не имеют «опыта» так, будто они были низшими существами по сравнению с нами. На всех вечеринках, куда мы ходили, были «те, кто попробовал ЛСД» и «те, кто не попробовал». И мы собирались в свои отдельные группки, где обменивались шутками насчет пребывания «там» и не принимали в свой круг других, кто пытался к нам присоединиться».

Если псилоцибин приводил к вселенской любви, то ЛСД приводил к смерти и перерождению, и это быстро изменило дружелюбный настрой, который сплачивал прежде членов программы изучения псилоцибина. Все начали принимать крутые дозы и уходить в индивидуальные путешествия, которые другие не могли с ними разделить. Разрушилось чувство общности. «Мы стали высокомерными, мы свысока смотрели вокруг, мы присутствовали и отсутствовали, – вспоминал Кан. – Мы начали смотреть на людей, которые не имеют «опыта» так, будто они были низшими существами по сравнению с нами. На всех вечеринках, куда мы ходили, были «те, кто попробовал ЛСД» и «те, кто не попробовал». И мы собирались в свои отдельные группки, где обменивались шутками насчет пребывания «там» и не принимали в свой круг других, кто пытался к нам присоединиться».