Джоди Пиколт. Время прощаться

Иногда мне кажется, что любви не существует, есть только страх потерять кого-то.

Бабушки в Ботсване учат своих детей: если собираешься идти быстро — ступай один. Если собираешься идти далеко — бери друга.

Бессчетное количество людей оставили в чьем-то сердце дыру в форме сердечка. В конечном счете появится кто-то смелый и глупый и попытается эту пустоту заполнить. Но тщетно, и в итоге самоотверженные люди получают сердечные раны. И так по кругу. Удивительно, как все живут, когда стольких из нас уже нет.

Хранить тайну — не значит лгать. Иногда это единственный способ защитить того, кого любишь.

Вот видите, еще одна особенность людей, которые не замечают детей: они перестают быть осторожными в их присутствии.

В ярости человек часто проявляет себя по-настоящему.

Столько убийств совершается потому, что жертвы доверяют тем, кто приходит в дом, просит о помощи или предлагает подвезти…

Вы удивитесь, узнав, сколь многому можно научиться у человека, который обманул твои надежды.

Ни одна тюрьма не накажет его больше, чем тюрьма собственного безумия.

Нельзя винить человека, если он искренне не понимает, что его реальность и твоя не совпадают.

Ты никогда не задумывалась: влюбляешься в человека… или в образ, который сам рисуешь?

Мораль сей басни такова: как бы сильно мы ни старались, как бы сильно чего-то не хотели... У некоторых историй не бывает счастливого конца.

— Довести начатое до конца — уже победа, — говорю я. — Но никто никогда не говорит, что, достигнув конца, придется повернуть и отправиться домой.

В Ботсване есть поговорка: «Go o ra motho, ga go lelwe» — «Друзья приходят — горе уходит».

Неужели все настолько просто? Неужели любовь — не широкие жесты и не пустые клятвы, не обещания, которые легко нарушить, а свидетельство прощения? Череда крошек-воспоминаний, которые должны привести тебя к тому, кто ждет?

Спорить с теми, кто тебя не любит, — все равно что развешивать упавшие картины на «Титанике». Зачем?