Джон Фаулз. Коллекционер: жизненные цитаты

Вот чего она никогда не понимала, это что для меня самое важное было иметь ее при себе. При себе иметь — и все, этого мне было довольно. И ничего больше не надо было. Просто хотел при себе ее иметь и чтоб все волнения наконец кончились, чтоб все было спокойно.

Будто если ты чего-нибудь терпеть не можешь, оно перестает на тебя влиять.

Они дуются, если ты им отказываешь, и терпеть не могут, если соглашаешься.

Если денег нет, всегда кажется, что с деньгами всё пойдёт совсем по-другому.

Только ведь вы — все, что у меня есть в этой жизни. Только ради этого живу.

Не знаю. То, что потом делаешь, как-то заслоняет то, что раньше было.

Все теперь торопятся все поскорее заполучить, только подумать о чем-нибудь, уже им хочется это заиметь, хоть в руках подержать, но я не такой, я старомодный, мне нравится думать о будущем и чтоб все шло своим чередом, всему свое время.

Женщины, которых я любил, всегда упрекали меня в эгоизме. Это мой эгоизм привлекает, а потом — отталкивает их от меня. А знаете, что они принимают за эгоизм? Не в том дело, что я пишу картины по-своему, живу по-своему, говорю по-своему, — против этого они ничего не имеют. Это им нравится, даже возбуждает. Но они терпеть не могут, когда мне не нравится, что они сами не способны поступать по-своему.

Власть развращает. А деньги — это власть.

...пока большинство не станет достаточно образованным, чтобы избавиться от ложного представления о своей неполноценности, а меньшинство – от столь же ложного представления о том, что биологическое превосходство есть норма существования, а не норма ответственности, чем оно в действительности является, нам никогда не придется жить в более справедливом и счастливом мире.

Она была другая, не такая, как те женщины, которых совсем не уважаешь и тебе все равно, что бы ты ни делал. Ее нельзя было не уважать.