Джон Голсуорси. Сага о Форсайтах

Никаких компромиссов, никакой неуверенности – не бродить по жизни, раздумывая, в чем её смысл и стоит ли вообще существовать, — нет, просто жить — ради того, чтобы жить!

Он не терпел женщин, которые выставляют напоказ глаза и плечи и болтают без умолку; или суровых женщин, которые всеми командуют и делают вид, что все знают. Он поддавался только на одно женское свойство — обаяние, и чем спокойнее оно было, тем больше он ценил его.

Чувства гибнут, когда швыряешься ими на ветер.

Бывают разного рода удары: удар по позвоночнику, по нервам, по совести, но самый сильный и болезненный — удар по чувству собственного достоинства!

Люди теперь так и родятся, зеваками. И это неплохо. Кино, дешевые папиросы и футбольные матчи — пока они существуют, настоящей революции не будет. А всего этого, по-видимому, с каждым годом прибавляется.

В жизни человека бывает, видно, только одно по-настоящему знойное лето. Все, что случается после, — чуть греет.

— У нас, в Англии, Энн, трагедия не в ходу. — Почему? — Как тебе сказать, трагедия — это крайность; а мы не любим крайностей. Трагедия суха, а в Англии сыро.

Не давайте уходить ничему, что можно удержать; потому что то, что уйдет, уже невозможно вернуть.

... ведь трудно увидеть опустошение, которому ты сам причиной...

Истинно великие люди не болтают и не толкаются в толпе — они плывут одни в своих лодочках по тихим протокам.

Когда не хочешь видеть, можно и не видеть.

Характер — не такая уж плохая вещь для ангела!

До чего непонятная книга — человеческое лицо! Целые страницы заполнены какими-то личными мыслями, интересами, планами, фантазиями, страстями, надеждами и страхами. И вдруг бац! Налетает смерть и смахивает человека, как муху со стены, и никто не узнает, как работал этот маленький скрытый механизм, для чего он был создан, чему служил. Никто не скажет, хорош или плох был этот механизм.

— ... Мы живем в пустое время — разве ты не знал? — И нет предела? — Предел, — скаала Флер, — это то, чего нельзя преступить; а пустоту можно совершенствовать до до бесконечности.

Люди, которые не живут – прекрасно сохраняются.

Смерть чем плоха? Уходишь, а то, что любил, остаётся.